Книга Пламя моей души, страница 156 – Елена Счастная

— Идём мы, идём, — буркнул с нарочитым недовольством.

Быстро обтёрся он влажным полотенцем и другую рубаху надел, поглядывая на отрока, который встал в ожидании у входа, всем видом своим подгоняя. Елица краснела отчаянно, не зная уже, как с этим справиться, да как сейчас на глаза мужам показаться, когда наверняка они уже догадались, что княжича вместе с ней так в шатре задержало.

Но оказалось всё не так страшно, как Елица успела себе придумать. Парни притихли, как она появилась перед ними, стёрли с лиц скабрезные ухмылки. И, думается, причиной тому стало не столько их желание не смущать княжну, сколько грозный и мрачный, что тёмная пещера, взгляд Чаяна, который наблюдал за всеми пристально. И каждый, кто натыкался на него, тут же терял всякое желание уколоть младшего Светоярыча беззлобной поддёвкой или многозначительным взглядом. А уж Елицу — и подавно.

Она прошла между мужчин прямо к Чаяну, чувствуя холод серебра в сжатой ладони, что ничуть не отступало под её теплом. Остановилась напротив, приподняв голову, чтобы в глаза его смотреть. Тот нахмурился, вздохнул тихо и руку подставил, всё сразу распознав. Парни совсем замолчали: кто пошёл помогать сворачивать шатёр оставшийся и вещи в телегу грузить, кто кто лошадей выводить.

— Значит, всё ж твёрдо решила, — Чаян опустил взгляд на оставшееся в его руке обручье. — А я уж подумал было, что со страху глупостей наговорила.

— Твёрдо, — она кивнула. — Маяла тебя неведением. Прости. Думала, что сумею переступить через то, что сильнее меня оказалось. Сильнее нас всех. Но не сумела. Только сердце себе изодрала. И тебе, наверное, тоже.

Чаян посмотрел поверх её плеча на Ледена, который стоял в стороне, ожидая, но не вмешиваясь.

— Не думал никогда. Что Леден сумеет к кому-то так привязаться. Кого-то… полюбить. Всё кажется, ты одна такая на свете. Как светило маленькое. Отходить от тебя никуда не хочется, — он улыбнулся криво. — Потому и он не устоял. Как тут… устоишь.

Чаян махнул рукой досадливо и убрал обручье в поясной кошель.

— Ничего, найдёшь ты ещё свою княгиню, — Елица легонько тронула его за локоть.

— Так я и не князь.

— Станешь. Не позже, как Сердце вернётся. А я верну его на ваши земли. Обещаю. И перед людом вашим обо всём расскажу — не утаю. А пока, ты уж прости, промолчу о том, где Сердце. Так лучше будет.

Она повернулась и пошла к Ледену. Тот протянул руку ей навстречу, и она вложила ладонь в его надёжные, ласковые пальцы. Княжич помог подняться ей в повозку, куда уложили все вещи. А в той телеге, что взяли на время у старосты Берибора, уместили тела, чтобы отвезти в Полянку. Отправляли с ними одного из ярунчан — остальные собирались княжичей до самого Остёрска провожать. Как закончились последние хлопоты, расселись все в сёдла — покинул отряд место недоброе, где случилось нежданное нападение. Никому здесь оставаться не хотелось.

День ото дня приближался Остёрск, и мужи невольно торопились туда добраться. И радовались, что не случается больше никаких трудностей или опасностей, что могли бы стоить кому-то жизни.

Всё ждали Светоярычи, что вдругорядь пришлёт своих молодцев стрый: теперь уж ещё больше, чтобы не отбились. Но то ли не захотел тот совсем открыто в своих намерениях признаваться, то ли отступился, одумался. А может, и выжидал чего.