Книга Пламя моей души, страница 153 – Елена Счастная

— Ты как? — бросил Чаяну, повышая голос. — Назад идти можешь?

Тот кивнул и встал, цепляясь за липу. А Елица всё держала брата, обхватив руками. И казалось, никакая сила уже не сможет её от него оторвать. Внутри, где-то в грудине, саднило люто — перекрывало даже боль от ранения, что вспыхнула снова от неосторожного движения.

— Ты как так быстро нашёл нас? — Чаян подошёл, закидывая рубаху на плечо. Кабы не сожрали комары, да натягивать мокрую одёжу вовсе не хотелось. — Следы должны были потеряться. Мы по реке шли.

— Я по другим следам шёл, — усмехнулся братец.

И верно. Куда уж бороться теперь с той связью между ним и Елицей, что зародилась где-то там, вдали от Чаяновых глаз. И хотелось злиться, хотелось кричать и упрекать в случившемся хоть кого-то. Да только толк от того какой? Кого он заневолит своей яростью, кого испугает?

Леден повёл всех обратно, не выпуская из своей руки ладони Елицы. А она всё прятала взгляд от Чаяна, отворачивалась как будто нарочно. Верно, считала, что должен он осерчать на неё сильно. Он и хотел бы… Да не мог — разве можно на сердце собственное обижаться за то, что бьётся оно? И не мог он не смотреть на княженку, всё перекатывая в мыслях слова её последние. Не верил, не желал принимать, хоть то, как жалась сейчас она к плечу брата, как перебирала пальчиками его пальцы, словно хотела ухватиться за него ещё крепче, говорило ещё красноречивее: рядом с ней больше нет никому места, кроме Ледена.

Дошли до разгромленного лагеря быстро, гораздо быстрее, чем бежали они с Елицей прочь из него. Ещё издалека повеяло сквозь частокол сосен пожарищем — не ласковым дымом уютного костра, а разрушением и смертью. Сгорел один шатёр, в котором ночевала Елица. Мужики вытаскивали из-под обломков тело Боянки, которая погибла зазря. Мёртвый, обгоревший Радай уже лежал в стороне. Его ещё можно было узнать, хоть весь он был покрыт копотью и запёкшейся кровью.

Парни, что приехали на подмогу из Яруницы, остановили всю работу, посматривая на Чаяна и княжну с облегчением и усталостью. Кажется, все были целы, да и тел напавших оказалось не так много — всего трое — их уже оттащили прочь.

— Они сбежали, — пояснил Олесь. — Как поняли, что здесь им дадут отпор достойный, не захотели жизни положить. Да и увидели, что вас с княжной здесь нет.

Чаян кивнул только, озираясь. Столкнулся взглядом с Брашко, который, совершенно измотанный, сидел у затоптанного кострища, опустив локти на колени. Он сразу бросился сражаться за княжича, которому служил с самых юных лет. А вот Радай оказался предателем. Сколько разочарований, которые ударяли под дых сильнее опасности, случилось нынче. Кабы всё осмыслить теперь.

Леден провёл Елицу к целому шатру — своему. И они укрылись там вместе. Чаян подошёл к телам напавших, оглядел их внимательно: этих мужей он хоть и не знал хорошо, да видеть приходилось.

— До завтрашнего утра отдыхать не станем. Сегодня же в путь, — бросил парням, что смотрели на него с ожиданием. — Очень я хочу со Знаславом поговорить...

Те закивали, как один и снова принялись разбирать погром.

— Здесь останься, присядь, — тихо проговорил Леден, проводив Елицу в свой шатёр. От её укрытия осталась только кучка пепла да золы остывающей.

Княжич прислушался к разговору мужей снаружи, встревожился сильно, заслышав имя стрыя. Но как Елица не хотела сейчас его руку отпускать, но и удерживать одной своей прихотью не могла. Много недоброго случилось за это утро, и о многом надо теперь им с Чаяном поговорить, многое решить. А после им и о своём, верно, можно будет перемолвиться.