Книга Пламя моей души, страница 139 – Елена Счастная

— Провести-то я нас провёл… — заговорил вновь Леден, как немного они оправились после такого неожиданно мокрого перехода. — А дальше что?

— Дальше курган матушки надо найти здесь.

Елица огляделась, мелко подрагивая от прохлады. Леден подошёл и обнял её за плечи, легонько растирая. И странно так: в Яви кожа его всегда прохладной казалась, а тут была горячей, не хуже чем у Чаяна. И движения его, казалось бы, резкие, разогревающие, всё равно в негу вгоняли — Елица даже глаза прикрыла и заметила только, как положила ладони на пояс княжича, держась за него. Попросту упасть боялась от накатившей слабости в коленях. Страшно неладное с ней творилось рядом с Леденом: уже и отмахиваться от того глупо.

— Еля, ты как? — княжич взял её лицо в ладони, тряхнул слегка, выдёргивая из морока.

— Не знаю… Странно.

Она подняла на него взор — и словно снова опору под ногами обрела. Нет, это Навий мир с ней шутит, силу забирает. Да только чего же так быстро? Леден погладил её большими пальцами по щекам.

— Хватит стоять. Отойдём от Смородины — она твою душу утягивает прочь.

Не успела Елица и ничего ответить, как Леден подхватил её на руки и быстрым шагом понёс подальше от русла коварного. Окутал жар его с головы до пят. А бок, который к нему прижимался, и вовсе раскалился как будто. Чуть обретя силы, Елица обхватила шею княжича руками и прижалась виском к сильному твёрдому плечу. Хорошо-то как! И неважно, где находишься, лишь бы он обнимал.

Ушли они немного вглубь леса берёзового, в котором не шумело ни единого листочка: только тонкие чёрные ветви свисали едва не до самой земли, касались плеч и голых ступней, вплетались в волосы, пока Леден нёс Елицу сквозь их прозрачную завесу.

— Вот так, — шепнул он, опуская её наземь. — Теперь легче должно стать.

И верно, стоило отойти от реки, как пропал туман из головы, и тело снова обрело силу, почти такую же, как в Яви: стерпеть можно.

— А ты? — Елица не поторопилась отстраняться, позволяя рукам его задержаться на талии. — Разве здесь ничего не чувствуешь?

— Чувствую, — Леден слегка провёл ладонями по её спине вверх. — Но не так сильно, как ты. Я здесь почти свой.

Он улыбнулся не слишком весело. И Елица неосознанно качнулась вперёд, так сильно толкнуло её желание немедленно прижаться к его губам своими. Словно она мыслями не поспевала за телом, которое здесь просто звенело, точно льдинка, от каждого его касания, тянулось к нему, как к единственно живому существу.

— Осторожно, княжна, — его голос неуловимо изменился. — Можешь ошибиться.

Она отстранилась тут же, сбрасывая руки его пленительные, под которыми, кажется, даже рубаха сохла быстрее. Она хотела попасть в эту ошибку, потонуть в ней. Как будто разум очистился вдруг от мирской шелухи, обнажая истинные желания. Здесь всё поворачивалось изнанкой — не скрыть ничего, видно каждую ниточку, каждый узелок вышивки на полотнище мироздания. И от себя здесь не убежать тоже.

Леден всё ж взял её за руку, и вместе они пошли тропкой узкой: только бок к боку и жаться. Скоро закончилась полоса мёртвого березняка — и открылась впереди весь изнаночная, которая в Яви была Полянкой.

Ни единой живой души не было там, лишь тени скользили полупрозрачные: и не мары, и не люди. Только остатки их, что почти растворялись в этом плотном воздухе, который не дарил жизнь, а лишь забирал по капле. Елица сжимала крепко руку Ледена, и, кажется, вышли они уже на открытую дорожку, а всё равно продолжали тесниться друг к другу, пытаясь хотя бы одеждой соприкасаться.