Книга Пламя моей души, страница 120 – Елена Счастная

И ушёл вместе с Боянкой — а Чаян едва похлёбкой крапивной не поперхнулся. Сглотнул, точно яблоко целое, и переглянулся с Леденом. Но по лицу того только насмешка пробежала: предупреждал, мол, тебя беспутного. Смятение старшего длилось и вовсе недолго: не успел ещё отрок вернуться, как он уже продолжил трапезу, неловко прерванную, как ни в чём не бывало. Лишь глаза всё от Елицы прятал, хоть она больше не собиралась ни в чём его упрекать. Это он должен думать о том, как вести себя, в чем усмирять — а она только решать, как к тому относиться.

Оказалось, что глаз Радаю подбил, крепко изловчившись, старший брат Озары. Удержать его от ссоры с отроком не смог даже отец — вот и сцепились ненадолго, помяли друг другу бока и траву во дворе под причитания девушки, которая носилась вокруг них, словно квочка, пытаясь вразумить.

— Ладно, он, лапоть, а ты чего ввязался? — покривил Чаян губами на его сказ.

— Дык он псом блудливым тебя назвал, — Радай потрогал припухлость на скуле, которая, несмотря на все усилия Боянки, становилась только больше.

— Так то он меня назвал, а не тебя, — княжич махнул рукой. — Пусть мне в лицо о том скажет, сопляк.

Елица после все ж подозвала к себе Радая и нашептала над ним заговор несложный. Синяк всё равно будет, да пройдёт быстрее. После обедни Радим ушёл по своим делам — к знакомцу своему, договариваться насчёт того хозяйства, что осталось подле избы. И стало немного как будто легче. Разум вяло принимал мысль о том, что он снова рядом. Но на место недоумения и испуга, коим обернулась новая встреча с ним, приходило уже спокойное осознание и поиск постоянный решения, что теперь делать.

Да не вернулся он ещё обратно к дружинным избам, как пожаловал Макуша с сыном своим и мужами двумя крепкими — на вид то ли братья его, то ли ещё какие родичи. Елица, услышав шаги, выглянула во двор — и только успела заметить, как прошли они мимо — да прямиком к избе, где мужчины расположились на отдых и ночлег.

Она метнулась обратно, захватила повой и, на ходу закрепив его лентой вкруг чела, заторопилась следом за ними. Видно, намерения у Макуши были дюже серьёзные — и не волновало его совсем, что с княжичами говорить придётся, а не с обычными селянами.

Не успела ещё Елица добежать до соседней избы, как едва не наперерез ей выскочила бегущая сломя голову Озара. Они почти столкнулись — девушка всхлипнула тихо, успев отшатнуться.

— Стой, не ходи туда, — остановила её Елица, схватив за локоть.

Озара вырваться попыталась, протащив её несколько шагов за собой — уж какая сила её гнала. Но после остановилась, приложив ладонь к губам, как услышала резкие голоса, грянувшие из сеней.

— Так ведь разругаются, — с подвыванием тихим возразила она. — Вон, отроку вашему уже досталось.

Елица развернула её к себе лицом. Посмотрела в глаза, слезами налитые — того и гляди разрыдается.

— Не тронут княжичей. Не совсем уж неразумный твой отец. Да и не силой Чаян тебя взял. Так ведь? — Озара закивала рьяно. Елица погладила её по плечам. — Что ж ты… На что надеялась?

— Ни на что… Просто, — дочь старостова закрыла лицо руками и всё ж расплакалась тихо. — Не знаю, как случилось такое. Как будто русалья кровь в нём. Не иначе.

Елица вздохнула и подтолкнула её в спину слегка. И правда ведь...