Книга Дочь реки, страница 51 – Елена Счастная

И хотел коснуться ее снова, но не решился, будто сломать, как тонкую ветку, боялся. И ответа так и не получил. Вилы могут предсказывать беды. И даже смерть, если уж на то есть воля Богов, если так сплелись нити судьбы. И Перун не защитит, не станет заступой: все решено. Да можно еще изменить, раз вила решила предупредить. Знать бы только, как.

Вывалились на прогалину кмети, а женщина пропала, мгновенно истаяв. Остались только от нее тонкие обрывки тумана — но и они через миг пропали, развеянные ветром.

— Что-то увидел, княже? — окликнул Владивоя десятник Твердята.

Уж тот одним из первых бросился Беляну искать, как будто до сих пор винился в том, что напали на них русины по дороге в Росич. Да разве ж он в том виноват. Виноват кто-то другой, кто ватаги эти никак не сдерживает, а может, и посылает собственной рукой. Давно Владивоя подозрение брало, что сам же ярл Ярдар их за ручных псов держит. Неведомо чего добивается: может, власти большей на береговых землях, а может, желает Владивоя заставить по его правилам жить и торговлю вести. Кто знает: в том только предстояло разобраться. Потому-то он дочь и отдал за среднего сына ярла — Уннара. Воина справного и уже отмеченного долгим походом через море на запад вместе с конунгом Бьяртмаром. Сын-то, верно, от отца недалеко шагнул, но показался Владивою при встречах мужем хоть и суровым, но не лишенным справедливых и разумных мыслей. А уж то, что именно он станет отцу наследником после, и вовсе сомнений не было. Большая воля в нем к тому виделась. Во всем он Ярдара поддерживал и рядом с ним был. А Беляна — девица умная и помогла бы разобраться, что там и к чему на далеком, но не слишком, острове Стонфанг.

Так казалось ему еще вчера. А сейчас Владивой, глядя в лица гридей, что смотрели на него озадаченно и с легким испугом: не спятил ли княже в одночасье от горя о потерянной дочери? — боялся убедиться в том, что дочь его и впрямь так разумна. Потому что она и правда не потерялась в царстве лешего, не ушла в самую глушь по злой воле духов. И искать ее надо не здесь: права вила. И Ведара была права отчасти — как ни странно это признавать.

— Всем передайте, что в детинец едем, — громко велел Владивой гридям. — Нет здесь Беляны.

— Может, поищем еще, княже? — возразил кто-то из кметей. И вперед уж шагнул, чтобы на слове своем настоять, опустившего руки отца вразумить. — Отыщем следы. Вернем ее.

— Нет, — Владивой усмехнулся. — Возвращаемся. Ты, Твердята, как приедем, назначь два десятка парней, чтобы дороги прочесали. И пристань тоже. Где-то там ее следы.

Десятник покивал медленно, словно все ж не до конца еще понял, что заставило князя вдруг решение свое изменить. И, проходя мимо кметей, Владивой видел, как переглядываются они, шепчутся тихо-тихо, почти неслышно — и можно с шорохом ветра в ветвях перепутать. Осуждают, решают, подчиняться ли приказу или стоит самим княжну искать, без его ведома. Но скоро они сами все поймут.

Во дворе детинца Владивой бросил поводья своего вороного жеребца конюшонку и поспешил в терем, не отвечая на взгляды обеспокоенной гридьбы, на оклик сотника Деньши, который торопился узнать — даже от него самого — чем обернулись поиски Беляны. Как будто Владивой не знал, что тот давно на дочь поглядывал с пылом во взоре. Да и подойти не решался к Беляне, зная точно, что не для него такая невеста уготована.