Книга Дочь реки, страница 257 – Елена Счастная

— Жив. И все к тебе стремится, но никак не может дотянуться. Вам многое еще нужно преодолеть. Через жар большой пройти — я вижу. А вот кто из жара этого выйдет живым, то мне неведомо.

Гроза потянулась за волей Велеса, желая больше узнать, больше почувствовать и, может, увидеть что-то его глазами. Но силы на то не имела, конечно. Он пропал, оставив после себя закрутившуюся копотными вихрями муть. Гроза еще несколько мгновений качалась на грани сна и яви, а после окончательно уснула.

А утром и толком понять не смогла, что же это такое ночью приключилось. Как ни звала Велеса, как ни хотела с ним поговорить на капище, а все равно он пришел только в тот миг, как сам решил. И укорил, и надежду дал, и напугал, признаться. И никому ведь не расскажешь, не поделишься тревогами — теперь только все в душе нести, пока не разъяснится.

Войско все разрасталось на пути в Белый Дол. А когда уж оставалось до него всего- то несколько верст, решено было к берегу приставать, разбивать на месте удобном стан — в укрытии леса, чтобы случайные дозорные, что могли в окрестностях острога разъезжать, не увидели войско раньше, чем нужно. Да и своих дозорных князь отправил по округе: увидеть воинов Ярдара Медного, если они где-то поблизости будут околачиваться.

Да вышло совсем по-другому. Выглядчики вернулись скоро и привели с собой двух мужей диковатых, порядком заросших, но в силе полной и оружных. Походили они как будто больше на охотников каких. Или путников, что долго не останавливались в людских селениях. И только приглядевшись, можно было распознать в них кметей из Белого Дола. Оказалось, встретились они в трех верстах от княжеского стана. И правда ведь — охотились. Да только не лишь для себя старались, а для всех, кому живыми удалось выбраться из острога после того, как, подпалив и разрушив часть стены, прорвались туда варяги.

Владивой зазвал кметей в свой шатер — расспросить хорошенько обо всем, что они знают и что полезно может быть для его войска. Гроза, завидев, как мужей уводят прочь, поспешила следом. Гриди остановили ее у входа в укрытие.

— Ты куда, Гроза? — нахмурился рыжий Валейко.

— Я имею право знать! — громко, так, чтобы Владивой услышал, возмутилась она.

— Пустите ее, — тут же велел князь изнутри.

Порой Гроза была благодарна ему за его волю. И за то, что многое он от нее скрывать все же не хотел. Она откинула полог — и взгляды собравшихся мужчин вцепились в нее сразу со всех сторон. Она степенно прошла в середку укрытия и присела на ларь рядом с мужем: так она ощущала его поддержку, которая все же была сейчас ей нужна.

— После того, как нас разбили, мы отошли мимо Белодоли в лес, — продолжил прерванный рассказ один из кметей. — Думали, острог совсем сгорит. Да варяги потушили стену. Но вот восстановить ее мы им не позволяем. Тебя ждали, князь. С войском.

— Это вы хорошо придумали, что не останавливаетесь и хоть в чем-то жизнь Ярдару портите. Разрушенная стена нам будет очень кстати.

— Они завалили ее землей немного, — добавил другой гридь. — И бревнами пытались заложить, да ничего толкового у них не вышло. Из Белодоли все сбежали: и оттуда не довелось им мужиков снарядить чинить стену.

— Варяги городов не строят, — усмехнулся сотник Деньша. — Куда им знать, как остроги наши укреплять.