Книга Дочь реки, страница 259 – Елена Счастная

— Не могла я на месте сидеть, — чуть помолчав, размеренно и глухо заговорила княжна, словно и сил у нее на то не было. — Я знаю, ты к Белому Долу собираешься.

— Да, слышал уже, что там случилось. И что Владивой войском идет туда. Я тоже иду. Только ватажников своих дожидался, как соберутся после стычки с русинами. Может, ты скажешь мне, что за каша заваривается подле Долесска? Мне парни доложили…

— За тем и пришла, — чуть громче сказала Беляна. — Любор войско собрал. И русины там будут. Пойдут тоже к Белому Долу. Хотят удержать его. И земли в устье Волани захватить, чтобы лодьи все и корабли, что в него входить будут с двух сторон, под их надзором оказались.

— Значит, отца хочешь упредить?

— Хочу. О бесчинствах Любора молчать не стану.

— Так он ведь муж тебе. Ты из рода своего, кажется, ушла? — не смог удержаться Рарог от колкости. Да до сих пор он помнил, как Беляна в угоду своим желаниям Грозу в руки жениху своему отдала. Хоть и знала, верно, что ее ждет.

Беляна тоже это помнила. Побледнела еще больше, губу покусала, и грудь ее начала вздыматься часто-часто. Драгица беспокойно переступила с ноги на ногу, зашуршав подолом. Почувствовала, видно, смятение подопечной.

— Хоть и ушла из рода, а кровь во мне та же осталась, — Беляна вновь вскинула взгляд. — Не вини меня. Я много ошибок сделала. Да и ты тоже, разве нет? Теперь только исправлять надо или смириться. Но разве можно так жить дальше?

— Нельзя, — согласился Рарог, присаживаясь на другой ларь. Махнул Драгице: проходи, мол, не стой уже. И она прошла степенно, опустилась рядом с княжной. — И я не собираюсь так жить. Хочу до последнего бороться.

— С отцом? — отчего-то усмехнулась Беляна. — Он Грозу теперь не отдаст.

— Как будто я спрашивать его буду, — он дернул уголком рта, глядя в лицо княжны и пытаясь разгадать ее невеселую улыбку. — Мне достаточно того, что Гроза однажды согласилась со мной уйти. Только это меня волнует. А еще волнует, что русины начнут на этих землях хозяйничать, если им укрепиться удастся. А значит, спокойное житье и вовсе закончится.

Княжна наклонила голову согласно.

— Надо Любора обогнать. Я сбежала до того, как он из Долесска отплыл. Но сейчас он, верно, в пути уже. Потому торопиться надо.

Рарог глянул за мерно качающийся на ветру полог. Светило уже гасло, помалу утопая в зеленом море леса. Поблескивала река, ослепительно и остро, в его последних, плещущих через рваную гряду крон лучах.

Вошел в шатер Калуга, окинул гостий взглядом — не слишком добрым. Многие в ватаге считать стали, будто женщины, что в жизнь предводителя вмешиваются, они все к несчастьям. Едва вон его до Милонеги довезли, едва травница его выходить смогла. Особенно Делебор громко негодовал и разговоры те заводил очень уж часто. Рарог к нему пока присматривался.

Ватажник принес миску глубокую с разваренным мясом кабана в ней и крупно порубленным листьями капусты: удалось недавно в попавшейся на пути веси раздобыть кое-какой снеди. Да поохотились нынче удачно. Велес не оставлял Рарога, что бы ни случилось. Поставил Калуга рядом на небольшой, хитро раскладывающийся столик и кувшин с квасом. Ложки грохнул о доски, все косясь то на Драгицу, то на Беляну.

Женщины-то и носом повели тут же. Быстро они бежали из Долесска, верно, и ночей толком не спали, не ели впопыхах-то. А ведь разузнали, где Рарог — он-то нынче не больно скрывается — нагнали все же. Потому теперь им тоже подкрепиться хотелось.