Книга Первая ночь для дракона, страница 227 – Елена Счастная

Но тут снова в разговор вступила Марлиз — и хотя бы часть подозрительности телохранителя отступила. Хоть и пришлось в очередной раз уверять, что с Нортвином я хочу встретиться по исключительно важному делу и с очень важными сведениями о том, что творится сейчас в королевстве, которым он пожелал править.

Скоро мы добрались до кабинета, вход в который закрывали просто огромные двустворчатые двери — как в бальный зал, Вайса не даст соврать. Похоже, в них свободно мог пройти не самый мелкий дракон. Но прежде чем пропустить нас, Дитман не забыл попросить отдать всё оружие, что у нас было. Марлиз и слова поперёк не сказала: сейчас явно не то время, чтобы упорствовать.

В просторной приёмной нас встретил строгий и слегка вычурно одетый секретарь — и, внимательно выслушав Дитмана, оглядев гостий, всё же отправился докладывать о нас кёнигу.

У меня в груди даже сердце замерло в ожидании решения правителя: отдать нас под стражу или всё же выслушать. Признаться, даже увидеть Нортвина, о котором я и раньше слышала немало противоречивых слухов, было волнительно. Говорили, он хоть уже и не молод, но очень красив, как почти все чистокровные драконы. Что он жестокий, порой беспринципный воитель и вместе с тем один из самых примерных семьянинов. Кёниг невероятно рьяно бережёт свою жену, которую взял ещё в юности, и строго, но справедливо воспитывает детей.

Если бы он не был узурпатором, я бы, наверное, восхищалась им. Но не такие уж давние события изрядно портили моё мнение о нём. Однако фон Таль обещал стать гораздо более худшим правителем, чем Нортвин, раз уж он сплёл жестокий заговор против собственного кузена.

Я напряжённо прислушивалась к тому, что происходило за второй, более скромной по размерам дверью, и даже, кажется, расслышала басовитый голос кёнига. Время тянулось невероятно долго. Марлиз то и дело посылала мне встревоженные взгляды: похоже, она, как и я, опасалась, что вот-вот кто-то решит вмешаться и встанет на нашем пути к Нортвину. Кто-то из людей фон Таля.

Но вот долговязый секретарь вернулся и, недовольно пожевав губами, всё же сообщил:

— Его величество готов вас принять, мэдхен цу Раух. И вас, эфри фон… Вальд.

Назвав фамилию моего мужа, он иронично приподнял бровь, словно подозревал, что я присвоила её незаконно. Хоть метку показывай.

Дверь перед нами распахнулась — и я вслед за Марлиз вошла в просто огромный кабинет кёнига. Страшно было представить, сколько ушло дерева на то, чтобы обшить панелями эту комнату — почти до самого свода. Гигантские стрельчатые окна источали яркий дневной свет, и сейчас здесь даже свечи были не нужны. Массивные кресла, просто невероятный, с порталами почти в человеческий рост, камин, длинный, гладко оструганный и отполированный воском стол с рядами стульев по обе стороны — видно, для важных встреч Совета.

Я даже растерялась в первый миг, позабыв, собственно, о самом кёниге. Пока он к нам не обратился.

— Марлиз, — его раскатистый голос грохнул, словно огромный камень. — В другое время я был бы рад, что ты жива. Но, проклятье, поясни, что происходит? Дознаватель видел тебя в усыпальнице. Решение по тому, кому будет передан твой дом, почти принято.

Я повернула голову к Нортвину и невольно прочистила вмиг пересохшее горло. А он мгновенно обратил своё внимание ко мне.