Книга Мисс Совершенство, страница 128 – Лоретта Чейз

Она в недоумении посмотрела на него:

— Вот как? Уф! Аж камень с души свалился:

Она нежно его поцеловала на прощание и вышла из комнаты.

Мирабель незаметно добралась до своей комнаты и скользнула под одеяло, хоть и знала, что уснуть не сможет.

Вдруг из коридора раздались шаги и приглушенные голоса, хотя было очень рано – даже солнце не взошло. В дверь между их с миссис Энтуисл комнатами постучали, а мгновение спустя появилась и сама бывшая гувернантка в пеньюаре, обильно украшенном ленточками и рюшечками. Ее одеяние выглядело куда фривольнее того, что было на Мирабель.

— Дорогая, прости, что врываюсь к тебе таким образом, но Джок привез тревожные вести, – сообщила она прямо с порога.

«Отец. Что-то случилось!..»

С гулко бьющимся сердцем Мирабель вскочила с кровати и, накинув халатик, выбежала в коридор, где стоял промокший до нитки Джок.

Извинившись за беспокойство, грум выпалил:

— Хозяин не вернулся домой, и мистер Бентон отправил меня к вам.

Вскоре Мирабель и все, кто ее сопровождал, мчались в Олдридж-холл.

Джексон не уходил. Согласно плану ему надо было убедиться, что Калеб держит ситуацию под контролем. Ему надо было добраться до Нортумберленда, а потом вернуться, чтобы помогать своему хозяину в Лондоне.

Когда в среду вечером разразилась буря, Джексон предложил остановиться в опустевшем коттедже старшего мастера с шахты.

Калеб тщетно пытался его убедить, что несколько капель сердечного лекарства Годфри не повредят мистеру Олдриджу, что доктора прописывают это лекарство пациентам целыми ведрами. Джексон лишь поглядывал с неприязнью, как тот хлопотал вокруг старика, будто это был его родной отец, потому что видел: все это притворство.

Старик, почти впавший в детство, вечно путался у всех под ногами, и толку от него не было никакого. Все считали его добрым и честным, но почему в таком случае он не поставил на место свою наглую рыжую доченьку? Почему позволял ей совать нос, куда не следовало? Почему не замолвил словечка за Калеба, когда мисс Олдридж его уволила, хоть долгие годы он служил ему верой и правдой? Старый дурак позволил ей прогнать его без рекомендации. Это ли не оскорбление? Из-за нее многие от него отвернулись, никто не хотел брать на работу – это его-то, который прожил среди них всю жизнь, как и его предки!

Она не привлекла его к суду, потому что против него не было прямых улик, но подвергла гонениям, и в этом тоже виноват старик, который позволял ей делать все, что заблагорассудится.

Так думал Калеб, и ему совсем не хотелось тащиться в Нортумберленд и нянчиться там со слабоумным стариком.

Вот если бы Джексон уехал, как предполагалось, можно было бы влить в глотку старика еще немного сердечных капель, а потом столкнуть его в ближайшую заброшенную шахту. Склоны холма были испещрены старыми шахтными стволами и штольнями, и там то и дело происходили несчастные случаи. Люди подумали бы, что мистер О. во время своих путешествий оступился и провалился, и это никого бы не удивило, потому что он бродит по холмам в любую погоду.

Но Джексон, словно что-то почувствовав, не желал уезжать, и теперь они втроем торчали в этой закопченной тесной хижине, причем мистеру О., как джентльмену, была предоставлена единственная кровать, самые лучшие продукты и даже – представьте себе! – вино.