Книга Мир глазами Тамы, страница 96 – Кэтрин Чиджи

— А она, между прочим, очень расстроена, что ты даже не упомянула ее магазин у себя на канале, и все эти твои любители сорок о нем ни сном ни духом. Только подумай, говорила она мне, как это было бы хорошо для бизнеса.

— Просто передай мне эту сраную простыню, – сказал я.

— Здесь ребенок! – Барбара показала на малыша.

— Вижу, ты потихоньку все тут налаживаешь, – сказала Анжи. – Я очень за тебя рада.

— Все нормально, справляюсь более-менее, – ответила Марни. – Хотя еле успеваю отправлять заказы. А Лакшми говорит, на нее каждый день выходят новые рекламодатели.

— Ты это заслужила! Тебе так долго пришлось бороться, что теперь самое время выйти на широкую дорогу.

И ни одного упоминания про «убить птицу быстро и наверняка». И про «сверните голову одним резким движением».

— Тебе кранты, засранец, – сказал я.

— Невозможно! – воскликнула Барбара и вывела малыша во двор смотреть медно-рыжих кур, которые даже петь-то не могут. – Давай поищем птичек получше. Птичек поприятнее.

— Вот как, значит? – сказала Марни, когда мать уже не могла ее услышать. – Я заслужила? – и соскребла немного ржавчины с ножки кухонного стола.

— Эта штука ведь выключена? – Анжи показала на Глаз, и Марни кивнула. – Не поняла, что ты имеешь в виду. Конечно, ты заслужила. Вы оба заслужили.

— Все так быстро изменилось! Так забавно было это начинать, немножко отвлечься от всего, и вот уже весь мир хочет следить за каждым нашим движением. Требует этого. А Роб такой замкнутый, ценит уединение…

— Но он же не возражает, так? Я имею в виду дополнительный доход, Роб ведь понимает, как ему повезло?

— Я думала, деньги снимут напряжение, – сказала Марни. – Даже не знаю. Но мне грех жаловаться.

— Да, грех, – сказала Анжи.

Я услышал, как открылась входная дверь, а потом Роб позвал из коридора:

— Мар! Мар!

— Мы на кухне!

Роб явился с новой делегацией подписчиков: инфлюэнсером по имени Таммра (пишется с двумя «м») и глухим мальчиком, который прикладывал ладонь к моей грудке, когда я говорил.

Вечером, почистив зубы, Марни стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало, пока Роб ждал ее в постели. Потом она стала делать движения, которые они с Анжи репетировали для песни, и шевелила губами, как будто хотела что-то сказать, но не издавала ни звука. Показала пальцем на свое отражение, наклонилась и повернулась, наклонилась и повернулась. Послала сама себе воздушный поцелуй. Наверху что-то кралось под крышей, и мотылек бился о плафон, который казался похожим на луну, в которую набились дохлые мотыльки.

Строитель пришел на следующий день. Смахнул труху, оставленную древоточцами, воткнул лезвие ножа в прогнивший подоконник.

— Я здесь вырос, – сказал Роб, глядя на него.

— Я здесь вырос, – сказал я.

— Ох уж эти деревянные дома, – покачал головой строитель. – Его перевезли?

— Да, по частям, когда строили эту проклятую плотину, – сказал Роб. – А все каменные постройки мы потеряли.

— Эти старички замечательные, но, если за ними не следить, от них можно ждать всяких неприятностей. – Строитель вынул из кармана стеклянный шарик с крошечным оранжевым огоньком внутри и положил на пол в кухне; шарик покатился и проделал весь путь до темного коридора, где стены прогибались под тяжестью дома, ударился о плинтус и покатился дальше. Строитель сказал Робу: – Сваи фундамента гниют, дружище, они начали погружаться в землю, потому все и перекосило. А каркас у дома слишком маленький, поэтому балки пола прогибаются, и балки потолка тоже, вот весь фасад и пошел трещинами. Трубы почти наверняка проржавели. Дымоход грязный и собран тяп-ляп, а значит, может рухнуть, если раньше возгорания не случится. У вас же вдобавок проводка старая и стены деревянные, это увеличивает опасность пожара. Крышу нужно менять, водосточные желоба на соплях держатся, водосточные трубы ржавые, окна заклинивают, да еще и древоточцы вдобавок. У вас их, приятель, очень много, я, пожалуй, столько почти нигде и не видел. В щели просачивается вода, а значит, плесень и гниль. В данный момент нужно менять так много деревянных частей, что у вас, пожалуй, вообще дома не будет.