Книга Мир глазами Тамы, страница 93 – Кэтрин Чиджи

Марни подошла к черной коробочке позади Глаза и выключила его.

— Запирай дом, когда уходишь, – в тот вечер сказал ей Роб, хотя в домах так не заведено, во всяком случае в домах на Уайлденесс-роуд.

— Только все замки на ладан дышат, – сказала Марни. – И ни одно окно как следует не закрывается.

— Hvem er en flink gutt?^[7] – сказал я.

— Что? – спросил Роб. – Hvem er en flink gutt?

— Думаю… я думаю, это по-норвежски, – сказала Марни.

— Ваши опасения вполне обоснованны, – сказала Лакшми, когда они позвонили ей с ноутбука Роба. – Я вас услышала. – Ее лицо занимало весь экран и было такого же размера, как в жизни.

— Нам нужна безопасность, – сказала Марни. – Хотя бы висячий замок на ворота.

— Конечно-конечно. Ваша частная жизнь очень важна.

— Перцовым спреем их, – сказал Роб. – Электрошокером.

— Вы шутите, понимаю, – сказала Лакшми, – но нам нельзя терять подписчиков. Они – наш хлеб с маслом.

Марни провела рукой по волосам.

— Мы не успеваем со всем справляться. Скопилось огромное количество заказов, которые надо собрать и упаковать.

— Я все же сомневаюсь, что вам стоит заниматься этим самостоятельно.

Вечерний воздух остывал, поэтому дом поскрипывал и потрескивал.

— Роб хочет повесить на ворота табличку, – сказала Марни. – «Вошедших без спроса…»

— «…расстреляют на месте», – сказал Роб.

— «…просят удалиться», – закончила Марни.

Красный камешек в ноздре у Лакшми блеснул:

— Предоставьте это мне.

Через несколько дней прибыла табличка. На ней с одной стороны были мои фотографии, а с другой – ряд клеточек. Каждое утро Роб ставил в одной из клеточек галочку, отмечающую, где я нахожусь и почему меня нельзя видеть. Марни прочла мне большой красный заголовок: «Таме нужен покой. В настоящее время он…» Не знаю уж, где Лакшми взяла эти снимки, потому что на них я делал то, чего по правде не делал никогда. Сидел на спа-процедуре по шею в воде. Лежал на спинке под белым полотенцем с огуречными кружочками на глазах. Угощался лобстерами, их подавала мне женщина в золотистом бикини. Странно было смотреть на этих Там – они будто были историями обо мне, которые никогда со мной не случались, несохранившимися у меня воспоминаниями о собственной жизни.

Сперва подписчикам это понравилось. Они фотографировались возле таблички, выкладывали в сеть эти снимки и другие, где я сижу на табличке, которая ясно гласит, что я должен быть где-то в другом месте: делать педикюр или работать над сценарием. Подписчики привозили мне всякое угощение, я ел его у них из рук, а Роб и Марни не уставали напоминать, что избыток человечьей еды мне вреден, и просили подумать о моем здоровье.

Они были правы, я стал неважно себя чувствовать и однажды утром даже нюхать не пожелал кусочки пирожных и пиццы, которые пихали мне подписчики. Как только они все сделали селфи, я полетел от них прочь – за стригальню, где Роб выделил дополнительное место для игрушечных Там, над ямой с трупами, куда он бросал подстреленных вредителей, к соснам. Там я нашел отца, который показывал своим трем новым детям, как искать спрятавшихся личинок. Птенцы выстроились в ряд, склонив набок головы, слушая, устремив один глаз в землю, а второй – в небо. Думаю, отец заметил, что я прячусь у границы его территории, потому что внезапно спросил у новых птенцов: