Книга Мир глазами Тамы, страница 46 – Кэтрин Чиджи

Он убил ее малыша.

— Он знает, что сделал. Знает, что виноват и должен загладить вину.

Радио испустило вздох.

— Я потрясена, Меган. Кажется, я просто в тупике. И не понимаю, почему вы до сих пор с этим монстром. Наверняка наши слушатели тоже недоумевают.

— Он грозится сделать кое-что глупое, если я уйду. Кое-что ужасное.

— Это – эмоциональный шантаж. Вы не отвечаете за действия другого человека. У вас есть родственники, к которым можно уйти?

— Они живут по соседству. Прямо под горой.

— Слишком близко, Меган. Вам нужно убраться от него подальше. Поверьте, я знаю, чем кончаются такие истории. Если вы свяжетесь с убежищем, с домом временного проживания, там смогут…

— Идет моя начальница.

— Меган? Меган, вы еще тут? К сожалению, связь прервалась. Мы постараемся ее восстановить. Какой необычный звонок, не правда ли? Начинаешь говорить на одну тему, и вдруг – раз! – беседа сворачивает совсем в иное русло. Я не ожидала ничего подобного, и вы наверняка тоже, но такое бывает в прямом эфире. Это не подстроено, а произошло по-настоящему, и потому так тяжело. Вы слушаете радио 97,1. Оставайтесь с нами в ожидании новых неожиданностей. Не удалось ли снова связаться с Меган? Нет-нет, она больше не с нами.

Когда Марни вернулась домой, то осмотрела все комнаты в доме.

— Роб? – звала она. – Роб?

Но он ушел на сеновал посчитать, сколько осталось тюков сена, проверить уровень ячменя в элеваторе и бормотать себе под нос: «блин, блин, блин».

Марни расстегнула молнию на чемодане, положила его на кровать. Сорвала с ручки старый ярлык, посмотрела на него, прочла «Мельбурн» и скомкала его в кулаке здоровой руки. Потом открыла шкаф и застыла возле него, держа у груди правую руку. Она сказала:

— Что мне вообще взять, Тама? Что мне может понадобиться? Интересно, там холодно? Наверное, так же, как здесь. Глупость какая! Конечно, так же, как здесь. Как думаешь, мне на неделю хватит? А на две? Даже не знаю, что скажет мама. Хотя знаю. «Марни, ты с ума сошла? В каждом браке есть взлеты и падения. Нужно признавать свои ошибки и промахи, а не постоянно винить другого. Ей-богу, будь у меня мужик, который бы смотрел на меня так, как смотрит на тебя Роб, мужик, который любил бы меня так сильно, чтобы ревновать, я бы возблагодарила свою счастливую звезду. Еще перед тем, как твой отец сбежал со шлюхой Дженис, он постоянно пялился на других женщин. Когда мы ехали в магазин, или на регби, или в ресторанный дворик, он оборачивался и таращился на каждую телку, которая попадалась на пути. Серьезно, я боялась, что мы в аварию попадем. И говорила ему: “Ау, Фил, я вообще-то сижу прямо здесь”. А он мне: “А что я сделал?” А я ему: “Если до тебя не доходит, я объяснять не буду”. А он мне: “Ну, я ж просто смотрю, я ж не трогаю”. Хотя на самом деле еще как трогал. Причем я целых полгода об этом ни сном ни духом. Ты не понимаешь, как тебе повезло, Марни. Не ценишь то, что имеешь. Надо быть дурочкой, чтобы бросить такого хорошего парня, как Роб, из-за мелких неурядиц».

Она вытащила из шкафа охапку одежды и побросала в чемодан вместе с вешалками, потом сгребла еще три охапки вещей из комода. Я повозился с язычком молнии чемодана, маленьким, серебристым, потом запрыгнул внутрь и угнездился среди носков. Марни меня вытащила. Я залез обратно, и она вытащила меня снова.