Книга Мир глазами Тамы, страница 124 – Кэтрин Чиджи

— Точно, дело говоришь, – сказал мужчина. – Сейчас я подойду поближе… и еще поближе… а теперь дотянусь до щеколды…

Без предупреждения сестра просунула клюв сквозь решетку и клюнула кончик пальца мужчины. Он отдернул руку.

— Что ты делаешь? – спросил я. – Он пытается тебе помочь!

— Осторожно, – сказала костлявая женщина. – Эта птица выглядит дикой.

— Что она говорит? – прошептала сестра.

— Что ты выглядишь дикой.

— О, я в ярости, – прошептала она. – Меня два дня не кормили. Все вкусное пропадает зря. – Она склонила набок голову, глядя на приманку в ловушке, и тут откуда ни возьмись явился голубь.

— Жир-жир-жир, – повторяя это, он зашел в ловушку, ухватил какой-то кусок и улетел.

Тем временем мужчина с ключами натянул на руки рукава рубашки и открыл щеколду. Дверца клетки открылась. Сестра просто посмотрела на нее, и все.

— Что-что-что? – прошептала она.

— Теперь улетай, – сказал я.

Она вышла из клетки. Взъерошила перья. Посмотрела на подписчиков и их еду. Ребенок с липкими ладонями бросил сестре изюминку, которую она склюнула. Подписчики захлопали.

— Думаю, я им нравлюсь, – сказала сестра.

Еще изюминка. Кусочек бананового кекса. Все съедено.

Люди тянули к ней руки, звали ее, и она вспорхнула на ограду и принялась прохаживаться взад-вперед.

— Скажи что-нибудь! – попросила костлявая женщина.

— Что это значит? – спросила меня сестра.

— Она хочет, чтобы ты разговаривала.

— Я разговариваю.

— Они тебя не понимают.

— Зато я им нравлюсь. Они меня любят.

— Ты должна улететь отсюда, – сказал я. – Тебе же лучше будет.

— Думаю, они беседуют, – сказал мужчина с ключами.

— Интересно, о чем они разговаривают, – сказала костлявая женщина.

— О чем они разговаривают? – спросила сестра.

— Сколько мяса на твоих костях, – сказал я.

— Что?

— Целиком тебя приготовить или по частям.

— Что-что?

— Кто съест твою грудку, она ведь самая нежная.

— Это правда?

— Про грудку?

— Про то, что они говорят!

— А зачем, по-твоему, они пытаются тебя откормить?

Тогда сестра попятилась, издала сигнал тревоги, но я знал, что никто из стаи не придет к ней на помощь. Когда один подписчик бросил ей кусочек сосиски в тесте, она взвилась в воздух, и я наблюдал за ее полетом над дорогой Пустошей, пока она не исчезла. Ей нужно было найти себе новую территорию, ведь стая не примет ее обратно.

Я никогда больше не видел сестру.

Это было для ее же блага.

Я съел кусочек сосиски в тесте.

В день фестиваля лесорубов Роб выпил на завтрак три сырых яйца. Разбил их одной рукой о край стакана, вылил туда и проглотил, желтки исчезли у него в глотке, как три блестящих солнышка.

— Меня немного подташнивает, – сказала Марни, пока адамово яблоко Роба подергивалось на его шее.

— Меня немного подташнивает, – сказал я.

Марни надела длинное свободное платье, чтобы не обгореть на солнце.

— Я приеду сама, – сказала она Робу. – Тебе же захочется остаться подольше, отметить с парнями свою победу.

— Не сглазь только, – сказал Роб.

Он расхаживал взад-вперед, беспокойный, как Брайан Холмс в маске сороки.

— Не забывай много пить.

— Знаю-знаю.

— Можно пожелать тебе удачи?

— Нет.

— Я все равно буду гордиться тобой независимо от результата.

— Лучше помолчи, о’кей?

Мы с Марни отправились к месту соревнований на мотоцикле; она отлично знала, что незачем даже пытаться везти меня в машине. Пока мы мчались по гравию Уайлденесс-роуд, я сидел у нее на плече, это было похоже на полет, и ветер обдувал мои сложенные крылья. Из тишины сада поддельные птицы смотрели своими блестящими глазами. Ненастоящие птицы. Уловка.