Книга Птенчик, страница 10 – Кэтрин Чиджи

— Сейчас! Еще помощь нужна? — Раньше ее ни разу не просили помочь, и глаза ее сверкали жадным блеском.

— В другой раз, спасибо.

— Понятно. — Линн не спешила уходить.

— Мне нужно сейчас поговорить с Джастиной.

— А, поняла. Спасибо, спасибо.

— Мы думали, что приступов больше не будет, что я их переросла, — призналась я после ухода Линн. Сидя на стуле у доски, я вся сжалась под взглядом миссис Прайс. Свет падал на нее сзади, и ее мягкие волосы шелковисто блестели, так и тянуло их погладить.

— А при чем тут ручка? — спросила она.

— Я не могла ее отыскать. С утра она точно была в пенале — я ее показывала Мелиссе. — Голос мой дрогнул.

— Но у тебя была запасная. Ничего не понимаю.

Я уставилась на свою ладонь. Родинка на пальце, переплетение вен. Заусенец, на который больно нажимать. Я нажала.

— Это подарок от мамы. На память.

— Да? — Миссис Прайс посмотрела на меня выжидательно.

— Моя мама… — начала я. Шрам на большом пальце — это я, не подумав, подобрала с земли осколок стекла. Светлые лунки ногтей. Болючий заусенец. Я снова нажала.

— Что твоя мама? — поторопила меня миссис Прайс.

— Умерла в прошлом году.

— Ах, милая моя! Ах ты мой птенчик! — Она присела на корточки возле стула, приобняла меня. Повеяло ароматом ее духов — жасмин и жимолость или что-то вроде. — Зря мне не сказали. Столько всего я о тебе не знаю. Столько важного. — Она положила мне руку на плечо, и мы посидели так еще. Она не говорила, что у всех событий есть смысл, не говорила, что время лечит, я все равно в это не верила, ведь мама со временем ускользала от меня все дальше. В коридоре за дверью было тихо, во дворе пусто, лишь одна из монахинь, сестра Бронислава, возилась в монастырском саду за школьной площадкой — почти невидимая за живой изгородью из кипарисов, она срезала кустики листового салата. Миссис Прайс продолжала: — Ты очень сильная, Джастина, по тебе видно. Ты сама не подозреваешь, какие силы в тебе таятся.

— Мне нужна моя ручка, — сказала я. Звучало по-детски, но это была правда.

— Конечно, дружочек. — Миссис Прайс помолчала. — Говоришь, ты утром ее показывала Мелиссе?

— Да, перед уроками.

— Гм… Вы с Мелиссой не подруги, нет?

— Вообще-то нет.

— Но ты бы хотела с ней подружиться?

Я кивнула.

— Девочки вроде Мелиссы… Все мечтают с ними дружить. Им не нужно бороться за внимание. — Миссис Прайс погладила меня по колену. — Теперь о твоей оценке. Этот ноль… Так дело не пойдет.

— Да, миссис Прайс. Простите меня. — Само собой, я ее разочаровала.

Она открыла синий журнал, ткнула пальцем в нолик рядом с моей фамилией и, взяв штрих-корректор, замазала ноль, а на его место вписала пятерку.

— Вот и все, — улыбнулась она. — Раз, и готово.

— Но… разве так можно? — изумилась я, а миссис Прайс рассмеялась.

— Мой класс, мои ученики, — пояснила она. — Что хочу, то и делаю.

— Спасибо.

Она махнула рукой.

— Не сомневаюсь, ты отработаешь.

— Отработаю, отработаю, — пообещала я.

— А ты спишь на ходу, как я погляжу. Подвезти тебя до дома? Кажется, нам по пути.

— Я сейчас к папе в лавку, помогаю ему там по пятницам.

— Что за лавка, дружочек? — Она достала из сумки пузырек коричневого стекла, проглотила пилюлю и, перекинув сумку через плечо, направилась к выходу.

— Антикварная, “Ход времени”.

Отец говорил с посетительницей, вертя в руках фигурку пастушки, которую та принесла на продажу.