Книга Чужая тайна, страница 15 – Елена Фили

— Голодный. Подождем. А быстренько можешь кинуть в меня бутербродом.

Из открытого окна кабинета послышался звук въезжающей во двор машины. Почти сразу стих дождь, и по половицам проскакали детские ноги. Именно проскакали — Сонечка не ходила, а носилась по дому независимо от времени суток и погоды.

— Папка! — В дверь спальни просунулось лицо дочки, вымазанное шоколадом. — Мои братики такие смешные. Они уже хотят ходить, а бабушка Пашка им не разрешает!

— Иди сюда! — Никита подхватил дочь на руки, быстро вытер запачканный рот и заговорщицки зашептал: — Ты зачем сладкое ела? Мама будет ругать бабушку Пашку.

— А бабушка сказала, что маленькая шоколадка грехом не считается.

Никита засмеялся и вышел вместе с Соней в коридор, где Паша пристраивала свертки из магазина.

— Здравствуй, Никита. Герман просил тебе передать, чтобы ты не ленился и что пора провести еще один курс лечения для спины.

— Здравствуйте, Паша. Я ему позвоню. У меня дело сейчас в производстве. Начальство требует закончить как можно быстрее.

— У тебя дело? — Соня принялась щекотать отца за ушами и на макушке. Никита снова тихо засмеялся и опустил дочь на пол. Та сразу застучала сапожками в сторону кухни.

— Мама, у папы дело!

— У папы всегда дела-дела-дела. На-ка морковку, погрызи. Но сначала руки вымой.

Из кухни поплыли аппетитные ароматы, Никита подхватил Пашины покупки и пошел на запах. Ищейка он или нет?

Через час, когда все поужинали, Туся поставила на стол чашки для чая, а Паша выложила переданный Диной пирог. Никита прикрыл дверь в спальню дочери, взял из корзинки на столе булку с маком, виновато улыбнулся и, прошептав, что Соня спит, скрылся в кабинете.

— Что за дело? Страшное? — поинтересовалась Паша у Туси.

— Да сейчас весь город об этом гудит. Помнишь, дней десять назад на каждом углу вопили, что в ресторане жена мужа по лицу ударила, ну, наши городские богачи развлекались? У него заводы, а она бывшая чемпионка по конкуру?

— Звездины? — удивилась Паша. — Так потом вроде писали, что он сам и виноват, специально устроил скандал.

Туся приложила палец к губам и поманила за собой Пашу. Осторожно приоткрыла дверь и посторонилась, давая Паше возможность заглянуть в кабинет.

Никита спал за столом, положив голову на руки и придавив снимки автомобилей. На стене висела доска, в центре которой красовалась фотография четы Звездиных. От нее тянулась стрелка к снимку мужчины в костюме и с натянутой на глаза бейсболкой, стоящему возле BMW. Еще несколько стрелок заканчивались крупно нарисованными вопросительными знаками.

— Мне кажется, он не верит, что это Звездин, — прикрыв дверь с резким скрипом, прошептала Туся.

— Странно. А в городе все убеждены, что Звездин — убийца.

— В санатории тоже думали, что Герман отравил Бориса, помнишь? А оказалось…^[2] Ничего, мой Коломбо разберется. Пойдем чай допивать, мама Паша. Тишина-то какая в доме, даже непривычно.

От скрипа двери Никита проснулся, а услышав слова тещи о том, что жители города убеждены в виновности Звездина, сразу потянулся к ноутбуку. Он же хотел проверить последние комментарии под постом Петра, как это его свалил сон? Они договорились на допросе, что Петр продолжит подогревать интерес подписчиков своими публикациями и что они с Никитой будут обмениваться информацией. Например, после обеда Никита с телефона, зарегистрированного на дальнего родственника приятеля Туси^[3], скинул Петру сведения о найденном в реке трупе женщины. Это не секретные материалы. Труп нашли рыбаки, с них подписку о неразглашении никто не брал. Так что новость вполне могла прилететь из соцсетей. А уж как ее выловил Петр, никто разбираться не будет. Никита недолго раздумывал над ироничным замечанием Петра о том, что его блог становится сценой для неизвестной игры двух серьезных противников. По лицу Петра было заметно, что он доволен. Но если Петр надеется, что в будущем ему перепадет рассказ о том, как Никита вычислял с помощью постов преступника, то это большая ошибка. Никита, так же как и загадочные Экс и Формер, просто использует Петра для своих целей. Он не любил слово «манипулятор», в нем Никите чудилось что-то плутовское и недоброе. «Кукловод»? Это то же самое. Пусть будет «игрок». Они пока на равных. Не знают, кто есть кто и какая угроза от кого исходит. Но Никита чуть впереди. Он вычислил своих противников, пока только подозреваемых в травле Звездина, но не в похищении Насти, и сделал первый ход.