Книга Чужая тайна, страница 13 – Елена Фили

Это был тот самый переулок, куда свернула Настя Звездина после того, как, рыдая, выбежала из ресторана. Узкий промежуток между двух шоссе, почти не освещенный. Фонари стояли только на въезде и выезде, оставляя основной проезд в глубоких сумерках.

Примерно в середине переулка находился перекресток, почти незаметный, с узкими ответвлениями в жилые кварталы. И самое главное, там висела камера. Та самая, которая, вопреки всем ожиданиям, оказалась исправной. Это была удача. Редкая удача, когда слепое пятно вдруг оказывается под прицелом объектива.

Пока Никита занимался протоколом опознания, разговаривал со Звездиным и отмахивался от хмурых подначек проигравшего спор Артема, Михалыч с оперативниками собирали все видеоматериалы с видеокамер на перекрестке и на въезде-выезде. Никита ушел с работы пораньше и сейчас составлял на ноутбуке таблицу движения автомобилей по переулку в период с двадцати до двадцати трех часов в вечер празднования в ресторане, а еще за предыдущий и последующий день в это же время. Он перебирал снимки снова и снова, вглядываясь в каждый автомобиль, проехавший через переулок в тот промежуток времени. Темные седаны, внедорожники с тонировкой, даже такси — любая из этих машин могла быть связана с похищением, в одной из них могла оказаться Настя. Но камеры видели не все номера, некоторые были нечеткими или вообще нечитаемыми, приходилось работать с тем, что есть, внося в клетки таблицы марки, модели, примерный год выпуска, любые запоминающиеся детали. И вычеркивать из списка одинаковые номера. Скорее всего, это жители близлежащих домов, которые каждый день едут в эти часы с работы или, уже поужинав, в магазины-кафе-гости.

Настя в переулок забежала, но не появилась ни в поле видимости противоположной камеры, ни той, что на перекрестке. А значит, она села в машину. Вот эту машину и искал Никита. Он предположил, что за рулем мог быть кто-то знакомый, иначе Настя отказалась бы от предложения подвезти ее. Шесть лет замужества и постоянное внимание прессы наверняка приучили ее не доверять случайным попутчикам.

В какой-то момент Никита понял, что больше не может работать: силуэты машин сливались в глазах в крошечные пятна, на сетчатке будто застыл песок. Он вышел из дома и свистнул. Пес, развалившийся под гортензией, весело гавкнул и, в два прыжка преодолев расстояние, сел возле Никиты.

— Погуляем, Следопыт?

Они вышли из калитки и по тропинке, с двух сторон сжатой высокими соснами, двинулись в сторону Волги. Дома никого не было. Туся с маленькой Соней навещала сестру в поселке возле санатория, у той год назад родились мальчишки-близнецы. Никита посмотрел на часы на экране мобильника: наверное, скоро приедут. И может, не одни. Может, привезут бабушку Сони, тещу Никиты, которую Туся звала «мама Пашка».

Следопыт носился по лесу зигзагами, но обязательно выбегал на тропинку, словно показывая Никите, что он здесь, не потерялся, не убежал. Ну и заодно проверить, на месте ли хозяин. Собачий пушистый хвост мелькал в высокой траве, то исчезая за кустами, то снова появляясь на солнечных пятнах тропинки. «Я здесь, я рядом, но мне нужно бежать, нюхать, искать!» — казалось, говорил всем своим видом пес.

Никита подумал, что и его расследования обычно похожи на такие вот зигзаги. Он шел по прямой и ясной дороге фактов, но то и дело сворачивал в темные переулки версий, проверяя каждую, даже самую невероятную. А вдруг? А что, если?.. Потом возвращался и снова вставал на тропу проверенной информации. Сейчас он мысленно бродил как раз в одном из переулков зыбких версий.