Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 96 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Гуров обернулся. Следователь что-то писал, стоящий рядом с ним человек держал телефон с включенным фонариком.

— Где покойники-то? — осведомился сыщик у одного из пожарных.

— Там. — Тот махнул рукой на остатки дома. — В одной из комнат были. Но обгорели сильно, как головешки.

— Совсем?

— Совсем. Теперь их, по-моему, и мать родная не узнает.

Это еще хуже, мысленно сказал самому себе Лев Иванович. Про документы, которые теоретически могли бы иметься у погибших, можно было даже не спрашивать. Если и были, то наверняка превратились в пепел. Нет, конечно, при современных технологиях можно установить даже личность какого-нибудь найденного в лесу скелета, пролежавшего там неизвестно сколько. Но все равно это заняло бы больше времени, чем при обнаружении обычного трупа. Хотя случаи бывают разные.

— Зайти глянуть можно? — спросил Гуров у пожарного.

— Можно. Все потушили, ничего не тлеет.

— Проводите?

— Идемте.

Сыщик включил фонарик на телефоне и проследовал за сотрудником. Стараясь не наступить в лужи воды, оставшиеся после тушения, и невольно морщась от сильного запаха гари, Лев Иванович прошел в то, что раньше было подъездом, затем свернул в бывшую квартиру. Он невольно посмотрел наверх. Перекрытия не рухнули, но следовало быть осторожным. Кроме того, повезло, что погода в эту ночь была ветреной — дым быстро развеивался. Иначе было бы не продохнуть.

Комната, где нашли тела, выгорела полностью и представляла собой еще более неприятное зрелище, чем все здание снаружи. Видимо, отсюда и пошел огонь. Черные стены, пепел, обугленные доски, еще какие-то предметы. И сами погибшие. Пожарный не ошибся: опознать их теперь, наверно, смогут только по зубам. Даже непонятно, кто это. Бомжи, пьяницы или случайно зашедшие любители выпивки, искавшие, где бы раздавить пузырь со спиртным? Гуров еще раз оглядел комнату. Насколько можно было судить, она не выглядела сильно заброшенной. Какая-то мебель здесь точно имелась.

— Здесь никто не жил? — спросил сыщик у пожарного.

— Дом, похоже, расселенный, — с уверенностью сказал тот, — но недавно. С той стороны, — он махнул рукой, — не так обгорело, там даже шкафы какие-то остались.

В словах собеседника имелся резон. Дома, лишившиеся жильцов довольно давно, обычно оставались вообще без мебели, за исключением какого-нибудь колченогого стула или полуразвалившейся кровати без матраса. Не считая, конечно, какого-нибудь хлама на полу, типа старых тетрадей, газет, тряпья и прочего. К тому же, даже несмотря на пожар, было заметно, что здание не успело так сильно обветшать, как если бы его покинули пару лет назад. Плюс оно еще не было огорожено забором. Скорее всего, сделал вывод Лев Иванович, аварийным его признали, но само состояние было не настолько убогим. Впрочем, судить об этом сложно, ибо Гуров не видел дом до того, как его уничтожил огонь. По крайней мере, припомнить он его не мог. Собственно, и находилось это строение не на соседней улице, а на весьма приличном расстоянии от места работы, да и стояло не где-то поблизости от дороги, а пряталось в лабиринте дворов.

Сыщик еще раз посмотрел на покойников. Похоже, что они погибли, так и не проснувшись и не успев понять, что произошло. Два тела лежали рядом друг с другом на чем-то, похожем на кровать или лежанку, а третий — в метре от них, скрючившийся чуть ли не пополам. Да, восстановить картину до трагедии будет сложновато, оценил Лев Иванович. Но, кроме гибели из-за непотушенного сигаретного окурка, ничего на ум не приходило.