Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 67 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Я за Анькой Десерт полгода следила. До Анны там, как до Пекина. — Година положила руку на грудь. — Ара, поверь! В общем, она подцепила Гузенко в «Ниармедике», куда пришла после смерти усопшего папика. Того самого, на котором приехала из Сен-Тропе.

— Имя-то у него есть?

— Было. Илья Васильевич Герасимов — владелец сети занятных аптек.

— Я правильно поняла слово «занятных»?

Ольга расхохоталась:

— Нет. Ничего незаконного. Только натуральная косметика. Дедушка подсмотрел эту идею в Париже. И вуаля! Каждая среднестатистическая москвичка может купить бальзамы для губ с маслом кокоса и пчелиным воском, сухие духи с эфирным маслом лаванды или заживляющую мазь с маслом ши.

— Как мило.

— Дедушка и сам лечился снадобьями, так что ни у кого не возникло вопросов, когда он умер от обострения давнего заболевания щитовидной железы.

— Повезло Сладковой!

— Она вообще девка фартовая. Познакомилась с Гузенко, состроила бедного котика с лапками, и дедуля почувствовал себя альфа-самцом. Сразу предложил ей уйти с работы и вести с ним светскую жизнь. Уговаривать дважды Анечку не пришлось. Она написала заявление об увольнении в тот же день.

— И ты начала копать с опроса бывших коллег?

Ольга подмигнула, указав на Армине пальцем:

— Бинго! Медсестрички, которые продолжили ставить клизмы и капельницы, оказались весьма разговорчивыми. О санитарках я даже не говорю.

— Женская зависть — наше все.

— И мужская тоже. Медбрат, которого Аня отшила, мне полдиктофона наговорил. Короче, по их словам, пациентов она терпеть не могла, но юлила перед болезными пожилыми богачами, особенно теми, кто на последней стадии рака или еще как-то при смерти.

— Использовала психологический перенос, обратный эффекту Флоренс Найтингейл.

— Ага. Пациент влюбляется в медсестру или врача, поскольку они воспринимаются как оплот безопасности и вызывают у него чувства, которые он испытывал к значимым людям из прошлого, например, родителям.

— Да уж. Приятно, когда твоя мать так выглядит.

— Кстати, о детско-родительских отношениях. Дети порочных старикашек, стоявших одной ногой в могиле, — подмигнула Ольга. — Те почти всегда были на страже папенькиных денег и выгоняли пронырливую охотницу за наследством из отцовской палаты. Кроме того, у Сладковой был непродолжительный роман с ведущим хирургом клиники Вадимом Абрамовичем Слицким. Когда светило медицины пригласили в перинатальный центр в Бостоне и стало понятно, что Аню он с собой не берет, а квартиру оставит дочери, окончивающей МГУ, бывшая жена нашла его мертвым на так и не разделенной ими после культурного развода даче.

— А причина смерти?

— Обтурационное удушение.

— Подавился?

— Вишневой косточкой, — увлеченно жуя, ответила Ольга, — из домашнего варенья.

— Красиво! Эта девушка обидчиков не прощает…

— Камеры слежения на выезде из СНТ зафиксировали машину Сладковой, которая выезжала из дачного поселка примерно в момент смерти. Но та, конечно, утверждала, что возлюбленный в момент расставания был жив-здоров и садился пить чай. Знай она, что в пироге таится такая опасность, сама бы съела все до крошки. И бла-бла-бла. Горничная, кстати, ее слова о том, что погибший на момент ее отъезда был жив, подтвердила.

— В общем, Анна Десерт прошла по краю. И на сей раз выбрала бездетного Гузенко. Интересно, в Сен-Тропе пострадавшие тоже были?