Книга Скверное место. Время московское, страница 80 – Вадим Тихомиров

Да, вначале он пользовался служебным положением, чтобы поддержать самого себя финансово, но это была сущая мелочь, копейки. Когда к нему приходили за помощью, умоляли, чтобы УБОП помог отбиться от слишком назойливого рэкета, он пристально изучал просящего, и если просящий был, по его мнению, не подсадной уткой, а мужиком обычным, незамысловатым, уставшим делиться своим кровным с короткострижеными дегенератами, он охотно помогал ему разогнать от ларька или магазина криминальную или полукриминальную шоблу и не возражал, когда владелец небольшого дела заносил ему время от времени немного денег, чтобы и впредь жить в спокойствии и в уверенности в завтрашнем дне.

С теми же, кто не понимал, что за все хорошее в этой жизни надо платить, с теми, кто в благодарность за оказанную услугу просто жал ему руку и восхищенно смотрел ему в глаза, он поступал просто. Приглашал отужинать в ресторане. И когда в разгар вечера охреневший от счастья знакомства с самим начальником УБОПа и закачанного в себя алкоголя бизнесмен выходил вместе с Фридманом на улицу покурить, Борис Петрович сразу брал его «на арапа», требуя заплатить за сделанную «его УБОПом» работу.

— Пацаны сидят без зарплаты, а ты жируешь! Ведь нехорошо?

— Так это ваша работа!

— И что?

— Я налоги плачу!

— Да ладно! И что, эти налоги тебе здорово помогают, когда к тебе приходят рэкетиры? Ты куда пришел, когда тебя приперло, в налоговую? Нет, в УБОП!

Платили. Как миленькие отдавали все имеющиеся в кошельке деньги. Все, до копейки, до цента. В ресторан Фридман больше не возвращался и, если слышал в спину оханья и причитания, что нечем за стол заплатить, громко смеялся и советовал, не оборачиваясь:

— Паспорт в залог оставь!

«Пацанам» платило государство, и двести-триста долларов не могли сделать две сотни сотрудников богаче, потому он аккуратно складывал добычу в свой кошелек, но это выходило слишком редко, да и слишком мало. И чем он в тот момент отличался от обычного ларечника?! И обычный ларечник, и он, начальник УБОПа, лишь сводили концы с концами, и разница была лишь в том, что ларечник был никем не защищен, а за ним стояли хорошо вооруженные бойцы и вся государственная машина. Да и опасно было так себя вести. Ну раз пронесет, ну другой, а дальше? Из-за этих грошей рисковать своим положением?! Нет, нужно было принимать решение. Тут либо пан, либо пропал. Нужен был размах, нужно было использовать свою должность по-взрослому. Нужен был человек, которому он мог бы доверять на сто процентов, человек, который бы использовал организуемое им прикрытие и рубил, день и ночь рубил бабло.

Долгими вечерами, сидя в своем кабинете в УБОПе, он предавался мучительным размышлениям, как свести к одному знаменателю и свое желание разбогатеть, и свою работу, требующую уважать законность, пока его вдруг не озарило, что ему нужно делать, как одним выстрелом убить двух зайцев. И подошел он к вопросу борьбы с организованной преступностью довольно нестандартно, не по учебнику, поручив часть борьбы с нею самим ОПГ.

В тот момент основную преступную сферу в области контролировали несколько группировок. Очень беспокоила УВД сложная криминогенная обстановка в Дедкинском районе. Как-никак сто первый километр. Очень много жуликов, имевших московскую прописку, когда-то повыселяли сюда после отбытия наказания за совершенные преступления. Столица брезговала подобным контингентом. Многие из переселенцев оставались здесь на ПМЖ, женились, прописывались, но характер своей жизни оставляли прежним, разбойничьим. И с приходом девяностых годов стали еще злее и азартнее: крышевали ларьки, грабили на трассе машины, насиловали и убивали. Практически каждый день сводки сообщали то об одном, то о другом преступлении.