Книга Скверное место. Время московское, страница 82 – Вадим Тихомиров

Вот именно среди «дедкинских» он тем вечером и выбрал себе нужного человека. Тот прислуживал за столом, тихо и незаметно поднося новую закуску и новые бутылки. Крепкий физически и, по всему, не избалованный деньгами, он понравился ему взглядом – взглядом преданной кем-то собаки, мучающейся в клетке приюта и ждущей нового хозяина, с которым она разделит все тяготы и лишения будущей жизни.

— Это кто? – спросил он как бы между делом одного из «дедкинских» авторитетов.

— А, этот? Боксер какой-то. Недавно у нас.

— А если я у вас его заберу?

— Он тебе зачем?

— Пригодится.

— Бери. Только имей в виду, он полукровка, отец чеченец, мать русская. Из-за этого к нему и русские, и чечены относятся настороженно. Свой среди чужих, чужой среди своих. Не знает, к кому прибиться. И там не особо нужен, и тут всегда чужой.

— Как зовут?

— Русланом зовут.

— Сойдет!

И сошло. Пару раз он встретился с Русланом на нейтральной полосе, поговорил с ним за жизнь, и тот оказался человеком быстро соображающим, схватывающим практически на лету. И тогда Фридман раскрыл ему карты и его возможное будущее, если тот будет делать все, что ему прикажут. Руслан был ошеломлен. Он долго не мог поверить, что на него снизошло вот такое счастье и вместе с ним деньги, что ему и не снились. И даже власть, о которой он, простой человек, и мечтать не мог. И Руслан поклялся Фридману в верности по гроб жизни. Русскими словами с чеченским темпераментом. Только тогда Фридман выдохнул с облегчением. У него, как он и планировал, появилась еще одна рука, не левая и не правая, а никому не видимая.

И деньги уже скоро потекли в карман Фридмана. И это были настолько большие суммы, о размере которых вслух при посторонних не говорят.

* * *

В коридоре главка на Большакова наткнулся полковник Серов. Они крепко пожали друг другу руки, и начальник отдела как бы между прочим поинтересовался, какие у Большакова планы на текущую неделю.

— На текущую неделю дела текущие, товарищ полковник, – весело ответил ничего не подозревающий Андрей. – Все как обычно.

— Нет, не все как обычно, дорогой товарищ, ты поедешь в командировку. Вечером у тебя с Белорусского вокзала поезд. Если я ничего не путаю, в одиннадцать с копейками.

— А почему я ничего не знаю?

— Зайдем ко мне, все расскажу.

В кабинете начальник отдела вытащил из сейфа шифрограмму и протянул Большакову:

— Читай!

Большаков быстро окинул взглядом протянутую бумагу. В ней начальник Смоленского УБОПа докладывал начальнику главка о том, что по возбужденному ранее делу о мошенничестве и превышению должностных полномочий прокурор области принял решение об изменении меры пресечения первому заместителю главы администрации области и одновременно руководителю Фонда имущества с ареста на подписку о невыезде.

— Прочитал.

— Визу руководства видел?

— Видел.

Начальник главка приказывал начальнику отдела Серову немедленно отправить человека в командировку в Смоленск и в ближайшее время доложить оперативную ситуацию.

— Значит, так. Командировка на два дня. До Смоленска ехать часов семь-восемь. Кассы с бронью для МВД на Житной. Сам знаешь. Купишь билеты туда и обратно и вернешься на работу расписывать план командировки.

Большаков погрустнел. Это нововведение министра предписывало всем сотрудникам министерства перед командировкой подробно указывать в толстых, как гроссбух, белых тетрадях все свои будущие действия на время командировки. Почасово. Все это сначала визировалось начальником отдела, а затем и самим начальником главка. Дурацкая, совершенно ненужная писанина. Так считали все. Кроме министра.