Книга Поймите меня правильно, страница 23 – Питер Чейни

Если Педро вернется сюда – а, думаю, он вернется, – угощу его враньем. Скажу, что тебя видели ехавшим в сторону Нахоса. Он помчится следом.

Когда осмотришь развалины асьенды, возвращайся. Я буду тебя ждать.

Наши лица почти соприкасаются. Глаза Фернанды сверкают, как звезды.

— Потом ты простишься со мной и отправишься в Штаты, – говорит она. – Это будет… долгое прощание.

Я крепко обнимаю ее. Говорю вам: эта дамочка – то, что доктор прописал.

Вскоре она выскальзывает из моих объятий и уходит.

Через веранду выхожу наружу. Надо поскорее оседлать коня, а то Фернанда придумает еще что-нибудь, и я забуду обо всех своих делах.

Кому-то везет, а кому-то нет. Что касается меня… пожалуй, я из везунчиков.

Наскоро поев, беру воду и сажусь на коня. Пускаю его шагом и оборачиваюсь. Фернанда стоит на веранде и машет мне.

Впереди расстилается ночная пустыня, а где-то у отрогов Сьерра-Мадре меня ждут развалины асьенды. Все могло кончиться гораздо хуже.

И все-таки умник, сказавший, что нельзя совмещать работу с удовольствиями, говорил явную чушь.

Подумаешь!

Увидев, где находится эта асьенда, я испытываю шок. Построивший ее в таком месте явно был сумасшедшим. По пути сюда я представлял, что увижу миленький домик среди холмов этой части Сьерра-Мадре, где есть тень и вода. Получается, Педро мне наврал, поскольку дом находится посреди пустыни.

Приближаясь, вижу внешнюю стену, о которой говорил Педро. Стена тянется к вершине холма, где и стоит асьенда. В лунном свете она выглядит жутковато и похожа на город-призрак. Наверное, вы читали о таких. Правая часть строения начисто уничтожена взрывом, но левая сохранилась. Возможно, Педро приврал и насчет силы взрыва.

Привязываю коня у ворот и вхожу. Тишина такая, что хоть ножом режь.

Я дико устал. Эти странствия по Мексике меня совсем не радуют. Да и с чего бы? Подходя к асьенде, вижу слева, у стены, хижину, в которой жил Педро со своими дружками. К дому ведет дорожка, окаймленная громадными кактусами, кустарниками и засохшими деревьями юкки. Наверное, безумец-хозяин пытался облагородить участок и создать хоть какой-то шик. От этих усилий меня разбирает смех. С таким же успехом можно укладывать асбестовые плиты в аду. Хотел бы я знать, чем занимался тут этот свихнувшийся Джеймисон в обществе секретаря и зачем к нему приезжали гости, включая и чудом уцелевшую дамочку.

Поднимаюсь на крыльцо асьенды. Туда ведет небольшая деревянная лестница. Крыльцо глинобитное, с парой колонн, как это принято в Мексике.

Ногой открываю дверь и вхожу. Представляете, никто даже не позарился на уцелевшую мебель. В передней полно разного барахла. И везде – густой слой солончаковой пыли. После случившегося здесь никого не было, иначе остались бы следы. Но слой пыли нетронутый. При виде этого местечка у вас бы поползли мурашки, если, конечно, ваша кожа имеет склонность покрываться ими.

Слева и справа в переднюю выходят двери комнат. Захожу в каждую. Ничего не тронуто. Везде такой же слой пыли. Коридорчик из передней ведет на задворки дома. Иду туда и натыкаюсь на крышку от патефона. Солидная была штука. Не исключено, что кто-то заводил патефон, когда громыхнул взрыв. Коридорчик выводит к двери комнаты. Наверное, у них она служила гостиной. Стены на этой стороне уцелели, но почернели, словно их обожгло пламенем. С другой стороны стен нет вообще. Их полностью снесло взрывом. Должно быть, когда рвануло, собравшиеся стояли в еще существовавшем тогда углу и слушали рассказ Джеймисона.