Книга Поймите меня правильно, страница 107 – Питер Чейни

— Все в порядке, Лемми, – говорит она. – Я знаю. У вас нет оснований думать по-другому. Я еще тогда поняла, что мои объяснения ничего не изменят.

Я понижаю голос почти до шепота и нацепляю идиотскую улыбку, словно говорю ей милую чушь, какую обычно впаривают дамочкам.

— Я нашел эту посудину по вашей записке, написанной на клочке журнальной страницы. Записку вы очень кстати выбросили из окошка машины. Вы оказались находчивой малышкой. А пока сидите тихо. Что бы ни случилось, не дергайтесь. Все сложится в нашу пользу. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Подходит стюард, глупо улыбается и спрашивает, хочу ли я выпить. Я отвечаю «да» и прошу принести бренди. Он приносит. Жоржетта не настроена пить, но я заставляю. Краешком глаза вижу Тони, пристально следящего за нами.

Я встаю и загораживаю Жоржетту, чтобы он не догадался, о чем мы говорим.

— Пока напустите на себя скучающий вид. Когда придет время, нужно будет действовать быстро и делать, что я скажу. А сейчас мне надо отойти.

Едва успеваю повернуться, как в салон входят трое: двое американцев и итальянец. Они идут туда, где сидит Фернанда. Я неспешно двигаюсь в том же направлении, попыхивая сигаретой и изображая непринужденность.

— Вы его привезли? – спрашивает Фернанда у этих троих.

— Небольшой облом вышел, – отвечает самый рослый. – У него сегодня мать умерла. Ему пришлось договариваться о похоронах и все такое. Он оставил записку. К часу ночи вернется и будет нас ждать. Просил заранее перевезти сюда все его штучки-дрючки. Надо же, сколько у него барахла. Сказал, что будет ждать нас на причале.

— Прекрасно, – говорит Фернанда. – Куда вы все выгрузили?

— В машинное отделение, где и остальное барахло. Подготовили освещение, все как надо.

Фернанда кивает, затем встает. В руках у нее небольшой фужер с шампанским.

— Друзья, прошу внимания. Я хочу поговорить о деле.

Все умолкают. Кто-то останавливает патефон. Парня, упившегося до бесчувствия, которому тоже захотелось поговорить, утихомиривают ударом в челюсть, и он отлетает в угол.

В салоне становится тихо. Ну просто мертвая тишина.

— Я вправе сказать, что наш усердный труд и потраченные силы принесли свои плоды, – говорит Фернанда, улыбаясь во весь рот. Сейчас она похожа на председательницу женского литературного клуба в провинциальном городишке. – Мистер Коушен привез предложение от правительства Соединенных Штатов. Власти готовы выплатить нам два миллиона долларов. Думаю, мы примем это предложение.

Но я должна ясно донести до мистера Коушена следующее: мы не отдадим части формул до тех пор, пока не получим деньги. И еще нам нужны гарантии, что в будущем мы не подвергнемся преследованиям.

Как вы знаете, я серьезно обдумала это предложение. При всей симпатии к мистеру Коушену – моему дорогому Лемми – в делах такой важности я не могу ничего принимать на веру. И потому я позаботилась о мерах предосторожности.

Вскоре на корабль привезут фотографа. Он сделает фотокопии с обеих частей формулы. Их мы сохраним у себя. Завтра утром я намерена передать мистеру Коушену оригиналы. Он сможет забрать их с собой, но предварительно пусть позаботится о доставке на борт обещанных денег.

Это наше условие. Повторяю: фотокопии – гарантия того, что мы получим деньги и можем быть спокойны за свое будущее.