Книга Благородный детектив из Токио, страница 59 – Идзуми Аидзава

— Часами?! – Итика чуть не споткнулась. – Неужели сад такой огромный?

— Да, – кивнула Нанако, ее темные косы качнулись. – Вся территория вместе с домом – примерно тридцать тысяч квадратных метров.

— Тридцать… тысяч?! – переспросила Итика, не до конца осознавая масштаб.

Рихито, идущий чуть позади, тихо добавил:

— Это примерно девять тысяч семьдесят пять цубо. Участок в Сёте, где я живу, – меньше тысячи. Значит, этот примерно в десять раз больше.

И только получив числа для сравнения, Итика осознала, насколько это много.

— В десять раз?! Это же… не дом, а настоящий замок!

Скоро они вышли на широкую зеленую лужайку за зданием.

— Господин Соун часто делал здесь наброски, – сказала Нанако. – Многие картины, где изображен сад, были написаны именно отсюда. Хотите посмотреть? Они висят в доме.

После прогулки вокруг особняка компания вернулась ко входу.

— Дом кажется запутанным, но на самом деле все просто, – объясняла Нанако, ведя их внутрь. – На каждом этаже можно пройти по коридору кругом. И почти все картины на стенах – работы господина Соуна.

Они начали осмотр с первого этажа. На стенах висели десятки полотен в резных рамах – густые мазки, яркие краски, узнаваемый почерк мастера.

— Замечаешь, – сказал Рихито, прищурившись, – в каждой работе есть зеленый цвет. Иногда он едва заметен, иногда доминирует, но глаз неизменно цепляется именно за него.

Итика присмотрелась, и действительно, в каждой картине присутствовал зеленый. Где-то это были сады с пышными газонами и горные пейзажи, а где-то ярко-зеленая гусеница поедала сухой лист. Очевидно, зеленый цвет являлся центром композиции.

— Верно! – обрадовалась Нанако. – Господин Соун обожал зеленый. Говорят, все главные детали в картине он выделял именно этим цветом. Многие называли его «зеленым художником».

Они решили пока отложить осмотр каждой комнаты по отдельности и вместо этого осмотреть весь особняк. Обошли первый этаж, потом второй, потом третий, и везде висели картины с теми же зелеными акцентами. Всего, на глаз, около сотни, и каждая поражала великолепием.

— Нанако, мы видели, у замка есть шпиль, – спросил Рихито, остановившись. – Это декоративная часть, или туда можно попасть?

— Нет, туда нельзя войти. Просто украшение. Господин Соун любил перестраивать дом, добавлять необычные детали. И внутри вы еще не все видели. Особенно его мастерскую, вот уж где он дал волю фантазии, – девушка взглянула на часы. – Полчаса почти прошли. Пойдемте в мастерскую. Думаю, госпожа Микагэ скоро присоединится.

Они направились по южному коридору третьего этажа. Туда, где, по словам Нанако, находилась самая солнечная комната.

— Только… не пугайтесь, – предупредила она, положив руку на дверную ручку.

Итика насторожилась, вдохнула поглубже. Но как только дверь открылась, она громко ахнула.

— Это что… все зеленая краска?!

Все стены, потолок, мебель были исписаны краской. Повсюду виднелись хаотичные рисунки, похожие на детские каракули или ранние наброски: люди, звери, странные существа. С потолка на гостей глядел огромный пес с раскрытой пастью, словно собирался проглотить любого, кто войдет.

— Господин Соун превратил комнату в холст, – пояснила Нанако с виноватой улыбкой. – Иногда закрашивал все и начинал с нуля.

От такого вида Итику охватила смесь восторга и замешательства. У стены стояла кровать, но спать в окружении таких стен казалось девушке форменным безумием. Художники – непостижимые существа. Посреди хаоса выделялась одна-единственная «нормальная» картина, которая стояла на невысоком мольберте.