Книга Благородный детектив из Токио, страница 52 – Идзуми Аидзава

Итика вспомнила, как впервые увидела его печальный холодильник, заставленный безликими коробками с питательными батончиками. Похоже, за ними таилась глубокая история. И чем больше она узнавала, тем сильнее она жалела Рихито.

— А каким было это блюдо? – спросила она, прижимая руку к груди.

— Вот в том-то и дело… я не знаю.

— Как не знаете? Вы же ели его!

— Да, но мама готовила его только по особым случаям. Она гасила свет, зажигала свечи, чтобы создать настроение. Было темно, и я не видел, как оно выглядело. Остались только ощущения мягкости, теплоты и невероятной нежности.

— И вы его даже не видели… – повторила Итика, нахмурившись.

Похоже, найти его будет непросто. Тем более если учесть, что мать Рихито была обеспеченной женщиной, то она наверняка использовала дорогие ингредиенты. Нужно было больше зацепок.

— Но кое-что я помню, – сказал он вдруг.

— И?!

— Как правило, за особый случай считались дни рождения. Но кроме них она еще готовила это блюдо каждый раз, когда решала какую-нибудь особенно сложную загадку.

— Вроде тех, что любите решать вы?

— Именно. Мама преподавала в японской школе в Германии. Видимо, будучи учителем, она создавала впечатление надежного человека, поэтому к ней часто приходили соседи со своими проблемами. И мама всегда находила решение. Ее называли местным детективом. Она была невероятно крута.

— Так вот откуда это у вас! – оживилась Итика.

Значит, привычка Рихито к загадкам – наследие матери.

— Когда я подрос, мы стали разбирать дела вместе, – продолжил он. – Иногда неделями мучились, пока не находили ответ. И тогда, в такие особенные дни, мама готовила то самое блюдо. Мы ели его вдвоем, и это были лучшие моменты в моей жизни. Так что…

Он поднял взгляд, и его голубовато-зеленые глаза засияли.

— Думаю, если я продолжу разгадывать сложные тайны, то обязательно однажды вспомню вкус!

Итика вдруг поняла: его «вкусные» тайны нужны не только для того, чтобы вернуть аппетит. Каждое расследование – шаг к матери, к ее кухне, к ее теплу.

На лице Рихито мелькнула грустная улыбка, а в сапфировых глазах блеснула влага. Итика прокручивала в голове его слова: «Люди лгут. Такова их природа. Даже добряки под масками могут оказаться подлецами», ^«Ты можешь отдать человеку всего себя, а он все равно однажды отпустит твою руку». После смерти матери и переезда в Японию Рихито оказался в центре вражды из-за «ребенка, которому не стоило рождаться». Лживая доброта и обещания, которые никто не стремился исполнять, должно быть, сыпались как из рога изобилия. Наверное, и тогда он улыбался так же грустно и одиноко.

— Знаешь, Итика, – вдруг сказал он, выдернув ее из размышлений. – Одному скучно. Давай поедим все вместе.

Она подняла голову – Рихито смотрел на нее, держа ложку в руке.

— Риндзо, наверное, в саду? Позови его, пожалуйста.

Благородный детектив, красавец с холодным взглядом, который снова и снова бросает вызов загадкам… Неизмеримая печаль давила на его плечи. Но пусть хоть за обедом он улыбнется по-настоящему.

— Давайте! – она бодро кивнула и прошла к выходу.

1

Вторая половина дня. В районе Сёто стояла блаженная тишина.

— Рихито, мы уже почти дома. Вы в порядке? – оглянулась Итика. В тот же миг ее ослепил блеск золотистых волос юноши, сиявших, как тончайшие нити шелка.