Книга Благородный детектив из Токио, страница 40 – Идзуми Аидзава

— И все-таки… – Итика понизила голос. – Она не похожа на того, кто был бы способен на воровство.

— Не мешай, Итика. Порой прямота – лучший способ узнать правду.

— Хоть бы немного завуалировал… – продолжали перешептываться между собой детектив и домработница, но в этот момент Саюри заговорила сама:

— Даже если бы у меня были деньги… я бы не уехала.

— Что? Почему?! – воскликнула Итика.

Оставаться в доме, где ее используют как прислугу, казалось безумием. С ребенком она могла бы начать новую жизнь. Но Саюри лишь покачала головой и твердо произнесла:

— Потому что я люблю этот дом, – от этих слов в ее глазах вдруг мелькнул живой блеск.

— Любите? Но как? Госпожа Камэё и вся остальная семья обращаются с вами как с прислугой в обмен на содержание, – задал очередной вопрос в лоб Рихито.

— Матушка Камэё не такая ужасная, как может показаться, – возразила Саюри, горячо покачав головой. – Она просто хочет, чтобы все члены семьи жили по совести и не сбивались с истинного пути. Бывает резкой, да, но ведь не со зла. Она учит нас быть благодарными за то, что имеем, и не терять достоинства. И я уважаю ее. Искренне.

Она говорила так убежденно и от всего сердца, что Итика невольно замерла. Камэё действительно была строга, порой до жестокости, и вся семья устала от этого. Но Саюри ценила подход свекрови. Вероятно, главной причиной ее поведения была не скупость, а желание удержать семью от краха и позора. Если ее девиз – «сохраняй честь и цени то, что имеешь», – то скромность ее нарядов и отказ тратить деньги становятся вполне объяснимыми. И, видимо, она не оказывала своему сыну Синтаро финансовую помощь именно потому, что считала, будто бы легкие деньги его погубят. Богатство может с легкостью испортить человека. Камэё просто не хотела, чтобы ее семья скатилась в пропасть.

— Кто бы что ни говорил, – произнесла Саюри тихо, – я довольна своей жизнью. Я сама вызвалась заниматься домашними делами. И уезжать отсюда не собираюсь.

Итика задумалась, но голос Рихито вернул ее в реальность:

— Значит, вы утверждаете, что не крали кольцо?

— Конечно нет! С тех пор, как я здесь живу, я даже в руках его не держала. Даже на дне рождения матушки Камэё три дня назад я только издалека его видела.

Она замолчала, потом вдруг замялась, будто не решаясь сказать что-то важное. Заметив это, Рихито кивнул женщине.

— Но кто-то же украл кольцо? – отметил детектив, ожидая, когда Саюри раскроется.

— Раз этот камень приводит к ссорам и несчастьям… Может, и хорошо, что он исчез?.. – грустно начала женщина.

— Думаете, он не украден, а просто «исчез»? – в голубых глазах Рихито блеснул интерес.

— Именно. В этом камне двадцать карат, и само кольцо немаленькое, при обыске наверняка бы нашлось у кого-нибудь в кармане. Никто бы не смог его украсть.

— И как же, по-твоему, он исчез?

— Растворился, словно дым. Под действием какой-то потусторонней силы… С ним ведь, в конце концов, связана ужасная легенда.

— О «Проклятии Дикой Синевы», – уточнил Рихито.

— Да, – тихо кивнула женщина. – Возможно, именно из-за этого проклятия камень и пропал. Этот сапфир приносит несчастье. Даже здесь, в этом доме, из-за него начались ссоры.

Она опустила глаза и выдохнула, будто выпуская из груди давний страх.

— Раз из-за него столько бед… лучше уж, чтобы он исчез. Такой камень никому не нужен.