Книга Благородный детектив из Токио, страница 32 – Идзуми Аидзава

— Значит, проклятия вы не боитесь? – простодушно уточнил Рихито.

— Конечно нет. Проклятий не существует, мальчик. В отличие от алчности. Большие деньги привлекают жадных людей. Людское корыстолюбие и страсть – вот источник всех трагедий, не мистика.

— Интересно… Тогда в чем же проблема? – напрягся Рихито.

Почувствовав, что разговор достиг кульминации, Камэё выпрямилась и, еще больше сузив глаза, произнесла почти шепотом:

— Дело в том, что «Дикая синева»… пропала!

— Что?! Как пропала?! – едва не закричала Итика, в последний момент прикрыв рот рукой.

— То есть «пропала»? Ее не украли, не потеряли? – в противовес девушке Рихито сохранял ледяное спокойствие. Пропал безумно дорогой камень в двадцать карат, а на его лице и мускул не дрогнул.

— Думаю, его всё-таки украли, – нахмурилась Камэё и посмотрела куда-то в пустоту. – Но даже представить не могу, кто. И главное, как. Ведь «Дикая синева» исчезла прямо у всех на глазах.

— Звучит любопытно, – тут же подался вперед Рихито. – Расскажите подробнее.

— Три дня назад. Прямо во время вечеринки. Вся семья собралась в большом зале, – начала пересказывать события Камэё своим хрипловатым голосом.

В тот день все отмечали юбилей хозяйки дома, восемьдесят лет. По этому случаю было решено провести скромный вечер. Среди гостей были старший сын с женой и их дети – сын и дочь, а также жена младшего сына с их девочкой, итого семь человек. Прислуги в этом доме нет, поэтому готовку и украшение зала взяла на себя невестка, жена младшего сына.

Зал, где проходила вечеринка, одновременно служит и местом для приема гостей, и выставочной для драгоценностей семьи Хацута. Там, на витрине, обычно и лежала «Дикая Синева».

Когда праздник начался, жена старшего сына и внучка попросили показать камень поближе. Камэё достала ключ, который всегда носила при себе, и открыла витрину. Сняла с полки кольцо с сапфиром и показала им. Потом положила кольцо на маленький столик у стены.

— И тогда оно исчезло, – сказала Камэё, сжав губы. – Никто не заметил, как именно. Просто в какой-то момент «Дикая синева» словно растворилась.

— Вы считаете, что это кража? – уточнил Рихито.

— Конечно. Иначе быть не может, – кивнула пожилая дама.

— У вас есть доказательства?

— Почти все, кто был тогда в зале, мечтали завладеть этим камнем. Двадцать карат, представляете? За него можно целое состояние выручить. Стая алчных псов, – фыркнула напоследок Камэё.

— Значит, – протянул Рихито с легкой улыбкой, – вы подозреваете собственную семью? Интересный случай.

Итика нахмурилась. Ее пробирала дрожь от одной мысли, что кто-то из родных мог украсть фамильную реликвию. Даже дворецкий Риндзо помрачнел.

— Наличие мотива у ваших родственников – ваше единственное доказательство? – снова спросил Рихито.

— Не совсем, – твердо ответила Камэё. – В тот день в зале не было никого постороннего. Праздник начался в час дня, а в два мы заметили пропажу. Никто не выходил из комнаты, пока кольцо не исчезло. Никто, кроме кого-то из них, не мог его украсть.

Она говорила уверенно, без колебаний, и Итика отметила про себя, что эта женщина не из тех, кто путается в воспоминаниях.

— Логично, – кивнул Рихито. – В таком случае подозрение падает на семью.

— Вот именно, – подхватила Камэё. – Я даже дала им три дня. Думала, совесть проснется, и кто-нибудь признается, вернет камень. Но нет. Никто не пришел. Поэтому я и обратилась к тебе, детектив.