Книга Благородный детектив из Токио, страница 31 – Идзуми Аидзава

— Сначала вот, поглядите, – пожилая женщина вынула из папки фотографию и протянула ее через стол. Рихито приподнялся, взял снимок.

— Какая красота… – ахнула Итика, заглянув ему через плечо.

На фотографии было запечатлено кольцо с крупным синим камнем, надетое на тронутый возрастом палец, и это позволяло предположить, что на фотографии крупный план руки Камэё. Камень ярко выделялся на ее фоне, просто огромный: сантиметра два в диаметре, а то и больше. Вокруг синего самоцвета мерцали камни поменьше, прозрачные, похожие на бриллианты. Настоящее сокровище.

— Это голубой сапфир, – пояснила Камэё. – Двадцать карат. Отец купил его у французского ювелира еще в начале двадцатого века, а после оставил мне в наследство.

Отец Камэё, Цурумацу, был политиком и коллекционером драгоценностей. В доме до сих пор хранилось множество его реликвий, но этот сапфир занимал среди них особое место, будучи самым крупным и, без сомнения, самый дорогим. После смерти отца и мужа, когда-то принятого в их семью, Камэё осталась единственной хранительницей семейных богатств. И её пронзительный взгляд – самое эффективное оружие, которым она и семью держала, и предприятиями управляла.

Какой роскошный камень… У Рихито глаза почти такого же цвета.

Сапфир, установленный в золотую оправу, отливал зеленовато-синим блеском. Даже на фотографии он настолько поражал, что невозможно было отвести взгляд. В центре камня цвет будто становился глубже, и это еще больше напомнило Итике о Рихито.

Пока Итика, затаив дыхание, рассматривала фото, Камэё заговорила вновь:

— Этот сапфир уникален как по размеру, так и по качеству. Его нашли в безлюдной пустоши, куда не всякий отваживался отправиться, поэтому он получил прозвище «Дикая Синева». С ним связана одна история.

Пожилая дама сделала паузу и, прищурившись, посмотрела прямо на Рихито:

— Говорят, владелец «Дикой Синевы» обречен. Кольцо… проклято.

— Чт-что?! Проклято?! – Итика вскрикнула, не выдержав. Голос эхом прокатился по комнате.

— Хм… Как-то избито, – буркнул Риндзо, невозмутимо поправляя очки. – Вокруг редких камней постоянно ходят подобные легенды. Возьмем хотя бы знаменитый «Бриллиант надежды» из Смитсоновского музея: все его владельцы погибали при странных обстоятельствах. Его тоже называют проклятым. С «Дикой Синевой» ситуация похожая, полагаю.

— Пожалуй, что так, – кивнула Камэё. – Камень нашли в конце девятнадцатого века, примерно в эпоху Мэйдзи. Сразу же огранили и продали одному европейскому аристократу. Но вскоре после этого в его семье начались раздоры, и род пришел в упадок. Потом кольцо перекочевало к американскому миллионеру, и вскоре после покупки тот разорился из-за обвала фондового рынка, потеряв все: дом, семью, капитал. Так продолжалось и дальше. Каждый новый владелец сапфира сталкивался с бедой или даже терял жизнь. Так возникла легенда о проклятии «Дикой Синевы».

Слова женщины будто камнем легли на грудь Итики. Неужели действительно существует драгоценность, что приносит несчастье? И муж Камэё умер… не из-за этого ли кольца?..

— Я не верю во всякие проклятия – резко оборвал ее мысли пусть и старческий, но твердый голос хозяйки дома. – Мой отец просто любил редкости, вот и купил сапфир из любопытства. После его смерти я унаследовала кольцо. Но, как видишь, мне уже за восемьдесят, а я даже не простужаюсь. Отец прожил долгую жизнь. Муж умер всего пять лет назад, в девяносто. И дела у нашей семьи идут неплохо.