Книга Пионерский выстрел, страница 70 – Игорь Томин

Санитарка у стены кивала. Молодой врач смотрел внимательно, не перебивая. Пожилой пациент притопывал тапком, словно знал развязку, но все равно ждал.

Косуло улыбнулся скромно:

— Бумажки, конечно, все стерпят. А мы пленных на допрос отдали, там уже свое сделали. С той ночи я понял: судьба любит тех, кто встает первым.

Ему никто не возражал. История звучала гладко и кругло. Те, кто слушал, знали: кое-что в ней лишнее, кое-где перебор. Но спорить не принято.

Медсестра с аккуратно убранными волосами вышла вперед и протянула букет. Гвоздики, перевязанные лентой.

— От отделения, – сказала она. – С выздоровлением.

— Благодарю, – Косуло принял букет и чуть поклонился. – Дорогие мои, скоро за мной приедет машина из горкома. Надо собираться. Времени немного.

Он взглянул на часы. Пожилой врач хлопнул в ладони. Аплодировать начали все, кто стоял ближе. Хлопки прошли по коридору волной.

— До свидания, но лучше не возвращайтесь! – сказал кто-то из пациентов.

— Только по хорошим поводам заходите, – добавила санитарка.

— Не привыкайте к нам, – сказала медсестра, улыбнувшись.

Косуло поднялся, взял пальто. Помогли надеть. Положил букет в сгиб локтя, другой рукой взял шляпу. Настроение у него было приподнятое, голос звучал бодро.

— Друзья, – произнес он напоследок. – Спасибо за заботу. Вы тут делаете важное дело. А я еще принесу пользу на гражданке.

Он пошел к выходу. Коридор тянулся до дверей, за стеклом виднелся двор. Вешалке у гардероба кто-то повязал шарф, на столике лежали журналы. Вахтерша у контрольно-пропускного пункта поднялась из-за стойки.

— Выписка у вас на руках? – спросила она.

— На руках, – ответил он и показал документ.

Штамп поставили быстро. Он переступил через высокий порожек, вышел в тамбур, потом на улицу. Будка КПП осталась сзади. Дорожка от корпуса была узкая, плитки с легкими замерзшими кромками. С обеих сторон тополя, на ветках сидели вороны и переговаривались хрипло и лениво.

Машины еще не было. Сквер за оградой пустой. По тропинке, ведущей к КПП, никого не было. Воздух сырой и колкий. Косуло поежился, поднял воротник. Плотнее прижал к себе букет. Посмотрел на часы. Потом на ворота. И снова на часы.

Вдруг Косуло услышал резкое шипение, тотчас в щеку ударило что-то горячее, обожгло. Он вскрикнул от неожиданности, в испуге схватился за лицо. Снова противное шипение, на фоне деревьев мелькнуло что-то серебристое, величиной с окурок, и влетело ему в полы пальто. Едкий дым повалил клубами, поплыл над дорожкой.

— Эй! – вырвалось у него. Он отчаянно стал хлопать себя по груди, пытаясь стряхнуть что-то гадкое и опасное, словно ядовитого паука. Букет выскользнул, гвоздики рассыпались по плиткам. Шляпа упала в снег.

Из-за бетонной плиты показались две головы в вязаных шапочках, затем согнутые фигуры двух мальчишек. Они, не оглядываясь, рванули по прелой листве за деревья. Еще пару секунд – и скрылись.

— Стоять! – крикнул Косуло, но голос сорвался.

Он ухватил пальцами задымленный цилиндрик, зачем-то понюхал, кинул под ноги и прижал каблуком. Под подошвой шипение усилилось, дым пошел гуще. Он отпрыгнул, закашлялся, прижал ладонь к щеке, куда попал первый снаряд.

Из будки КПП выскочила вахтерша, махнула рукой:

— Дежурный, сюда! Скорее!