Книга Пионерский выстрел, страница 65 – Игорь Томин

Он понял, что торопить нельзя. Взял свой бланк, медленно смял его в ладони. Женщина у стойки глядела на них внимательно, без лишних слов и с пониманием.

— Извините, – сказал Илья ей. – Мы еще придем.

Они вышли. Дверь мягко закрылась. Блестели лужи, в них дрожали отражения вывесок. Илья взял Валю под руку.

— Знаешь, что такое любовь? – спросил он. – Это когда бежишь к человеку, не глядя, по лужам и грязи, падаешь, встаешь и снова бежишь.

Они подошли к гостинице. У входа стояли две милицейские машины, мигалки были потушены. Несколько милиционеров переговаривались у ступеней. Максим ходил взад-вперед, курил и смотрел на часы.

— Ребята, – сказал он, увидев их. – Ну где вы пропадаете? Срочный выезд. Захват заложника.

По дороге к гостинице «Днепр» Максим коротко обрисовал обстановку:

— Скворцов, не зная, что Оксана на свободе, заперся в номере, приставил нож к горлу жены и требует, чтобы Оксану отпустили с полной гарантией, что ее больше не будут подозревать в убийствах Бусько и Анны. Кроме того, он хочет, чтобы из загса принесли свидетельство о расторжении брака с Жанной. Гостиница оцеплена. С ним пытается говорить какой-то недотепа, только хуже делает. Соседи слышали крики Жанны. Возможно, он ее уже задел. Я распорядился, чтобы Оксану тоже привезли на всякий случай.

У «Днепра» стояли милицейские машины. Вахту у входа сменили парни из ППС, внутри – кордон, на этажах дежурили оперуполномоченные, администратор шепталась с дежурной. На третьем этаже, в конце коридора, у запертой двери номера, суетился худой капитан, вспотевший от волнения.

— Отойдите, – сказал Максим. – Дальше я.

Он постучал по двери ладонью. И максимально спокойно, насколько мог, произнес:

— Сергей, добрый день. Это Максим Николаевич Туманский. Мы знакомы, виделись в «Буковине». Я здесь, чтобы разрешить ситуацию мирно.

Из-за двери ответил срывающийся голос:

— Уходите! Я уже сказал, что мне нужно! Пусть Жанна отменит приговор Оксане и пусть принесут документы о разводе! Иначе я ее убью!

— Понимаю, что вы очень расстроены, – спокойно сказал Максим. – Слышу, насколько это для вас важно. Скажите, ваша жена сейчас в порядке? Разрешите мне с ней поговорить, чтобы я убедился, что с ней все хорошо.

— Она жива… пока. Но времени мало! Мне нужно, чтобы Оксану освободили!

— Оксана важна для вас, я это понимаю. Но давайте подумаем вместе. Если ваша жена отменит свое решение под принуждением, это будет нарушением закона. Тогда Оксану все равно не освободят, а вас обвинят в захвате заложника. Это не поможет ни ей, ни вам.

Пауза. Голос стал менее уверенным:

— Но… но она специально засудила Оксану из ревности. Это несправедливо!

— Я слышу вашу боль. Семейные истории больно режут. Скажите честно, убийство жены поможет Оксане? Она будет счастлива, зная, что вы убили человека ради нее?

Тишина за дверью. Когда Скворцов заговорил, голос дрогнул:

— Я… я не знаю, что делать. Я просто хочу быть с ней.

— Это ваше право – быть счастливым и выбирать с кем. Но есть законные способы. Дело Оксаны можно обжаловать в вышестоящем суде. Развод оформим цивилизованно. Сейчас вы рискуете потерять все: Оксану, свободу, свою совесть.

— Но сколько это займет времени… – уже тише.

— Да, потребуется время. Выбор простой: несколько месяцев ожидания и честная жизнь с любимой женщиной или годы в тюрьме с мыслями о том, что вы сделали. Какой выбор, по-вашему, сделала бы Оксана на вашем месте?