Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 52 – Иван Гамаюнов

— А откуда вы приехали, мадам? — спросил поручик и, вспомнив разговор у Бобричей, добавил: — Случайно, не из Трансильвании?

Крестовская-Костяшкина засмеялась, невольно показав острые клычки.

— А кто вам сказал о Трансильвании?

— Да так. — Ржевский отмахнулся. — Но отчего вы смеётесь? Трансильвания — весёлая страна?

— Вы ничего о ней не знаете? — продолжала веселиться собеседница.

— По правде говоря, ничего, — признался поручик. — Хотя заграницу знаю неплохо. Когда я служил в Мариупольском гусарском полку и участвовал в Заграничном походе, то посетил много стран. И герцогство Варшавское, и немецкие земли, и Францию. А вот через Трансильванию мы не проходили. Поэтому не было повода узнать. Кстати, что там в Трансильвании?

— Горы и леса, — ответила Крестовская-Костяшкина.

— А ещё что?

— Опять горы и опять леса, — лукаво повторила собеседница и пояснила: — Там почти ничего нет кроме гор и лесов. Это дикий край, населён мало… Конечно, если говорить о людях. А вот если говорить о порождениях зла, то Трансильвания очень густо населена. Особенно вампирами.

— То есть упырями? — уточнил Ржевский.

— Да, их так тоже называют.

— Тогда это не весёлая страна, — резюмировал поручик. — А вам не страшно было жить в Трансильвании?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я там никогда не жила, — призналась дама. — Я родилась и выросла в Галиции. Это недалеко от Трансильвании, но другие края, не дикие.

— Ну и прекрасно, — сказал поручик. — Если в Трансильвании всё так, как вы говорите, то лучше туда не соваться и там не рождаться.

— И всё-таки забавно. — Крестовская-Костяшкина снова сверкнула острыми зубками. — Забавно, что меня связывают с Трансильванией.

— Связывают? — удивился Ржевский. — Выходит, вам об этом говорили не раз? А я-то думал, что Трансильвания — глухое место, о котором почти никто не знает и на карте не найдёт. Я и сам не найду.

Дама перестала веселиться и молчала.

— И вообще я думал, что вы живёте в уединении, — продолжал поручик. — А оказывается, у вас не одни мужики вокруг. С образованными людьми беседуете, которые про Трансильванию знают.

Кажется, уводить разговор в эту сторону не следовало. Дама ответила серьёзно, как на допросе, взвешивая каждое слово:

— Иногда мы с мужем бываем в Твери. Но в основном живём в имении, к соседям не ездим и почти никого не принимаем.

Поручик поспешил снять возникшее напряжение комплиментом. К тому же очень кстати вспомнилось одно обстоятельство:

— В Твери? А! Тогда всё понятно. Ведь именно в Твери я впервые услышал о вас, мадам. Мы говорили с одним приятелям, и он уверял, что вы — одна из самых красивых женщин, которых видел этот город. К сожалению, я вас тогда не видел, а то пленился бы вашей красотой гораздо раньше.

Крестовская-Костяшкина повеселела и снисходительно улыбнулась, а Ржевский тут же воспользовался моментом, чтобы взять даму за руку и припасть к основанию пальцев страстным поцелуем. Руку в перчатке обычно не целуют, но шёлк был так тонок! А запах розовой воды, исходивший от ткани, кружил голову.

— Вы очень решительны, — заметила дама, и руку не отняла.

— Мадам…

— Вы можете звать меня по имени.

— Барбара… А можно звать кратко? Кстати, как это будет? Барби?

— Бася. Но этого вы пока не заслужили.

— Я недостаточно решителен?