Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 14 – Иван Гамаюнов

Поручик задумался, что из вещей сегодня «вдохновляет», и уже почти решил, что в этот раз можно и без переодеваний, когда явилась Маланья — принесла квас.

— Маланья, позови-ка мне Полушу, — сказал Ржевский, беря с подноса холодный стакан кваса, но тут кухарка опять замялась, как недавно на крыльце:

— А её нету, барин.

— Как нету? — Поручик, отпивая из стакана, чуть не поперхнулся.

— Нету. Днём после твоего отъезда ушла и пока не возвращалась.

— Куда ушла?

— А кто ж её знает.

— И это называется «ничего не случилось»! — рассердился Ржевский, с силой поставив полупустой стакан на стол так, что часть кваса разлилась. — Хорошо же вы мне докладываете обстановку! Где этот пострелёнок?

— Не ругай его, барин, — жалобно проговорила кухарка, вступаясь за внука. — Это я его подучила, чтоб так сказал. Чтоб тебе, барин, спокойнее было. Ну сам посуди: где мы Полушу среди ночи искать будем? А утро вечера мудренее. Может, к утру она сама вернётся.

Ржевский задумался, а Маланья добавила:

— Ты не беспокойся, барин. Она наверняка вернётся. А дом и всю усадьбу мы нынче освятили. Батюшку позвали, и он расстарался. Везде святой водой покропил, так что упырям сюда хода нет. — Она ещё помялась. — Ты уж прости, что я тебя по приезде перекрестила. Хотела проверить, не скривишься ли. А то вдруг ты упырём стал. Ведь приехал уже в ночи.

— Ты обалдела что ли? — снова рассердился Ржевский. — Чтобы я про упырей больше не слышал! И кликни мне сейчас Грушу. И Дуньку заодно. Расспрошу их, куда Полуша ушла.

— Сделаю, барин, сделаю, — Маланья с поклонами начала отступать к двери, на всякий случай прикрываясь подносом, как щитом.

Вскоре пришли Груша и Дуня, которые вместе с Полушей составляли барский гарем, подобранный не по цвету волос, а по формам.

У Груши были пышные бёдра, а в грудях заметно меньше пышности. У Дуни — наоборот, верх был больше, и каждая грудь, как дыня. Не астраханская, конечно, но очень похожа на те, которые в центральных губерниях часто растут в оранжереях. У Полуши, сейчас отсутствовавшей, верх и низ были одинаково выдающиеся и, возможно, поэтому поручик выбирал её чаще других.

Груша и Дыня… то есть Дуня явились причёсанные, опрятные и совсем не заспанные, словно на смотр, однако Ржевский звал их не за этим, а потому что обе жили с Полушей в одной комнате.

Казалось бы, они должны знать про свою соседку всё, но на вопрос барина, куда делась Полуша, девки только пожали плечами.

— Не знаем, барин. Не знаем.

— А как уходила, видели?

— Видели, — ответила Дуня, а Груша добавила: — Она так уходила, будто тотчас вернётся. Мы и не спросили, куда.

— Ладно, идите. Отбой. — Поручик досадливо вздохнул.

Девки с лёгким удивлением направились к выходу.

— Погодите, — остановил их Ржевский.

Те обернулись и лукаво заулыбались, но разом скисли, когда услышали:

— Маланью мне кликните.

Кажется, Груша с Дуней обиделись, ведь в коридоре они заспорили, кто пойдёт за Маланьей, а кто — спать, но поручика сейчас мало заботило настроение гарема.

Наконец вернулась Маланья.

— Выясни у остальной дворни, кто чего слышал, — строго произнёс Ржевский, допивая квас. — Не может быть, чтоб Полуша ушла и никому не сказала, куда и зачем.

— Выясню. — Маланья поклонилась и забрала стакан.

— И сразу доложишь.