Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 94 – Иван Гамаюнов

— Ну, видите ли… – Ржевский на мгновение замолчал, а затем решил идти ва-банк: «Если уж врать, так врать!» – Видите ли, я… секретный агент на службе его императорского величества.

Анна приоткрыла рот от изумления, затем с недоверием окинула взглядом всю фигуру поручика, но результатом осмотра осталась довольна. Как видно, решила, что секретный агент должен как-то так и выглядеть – высокий статный офицер средних лет.

— О! – воскликнула она. – Значит, дальше расспрашивать вас будет неуместно.

— Отнюдь, – тихо возразил Ржевский. – И я даже вынужден просить вас о помощи.

По дороге попался небольшой сквер, и поручик предложил барышне присесть на скамейку, чтобы обстоятельно всё объяснить.

— Ведь вы с отцом – российские подданные? – сперва спросил он, садясь рядом с аптекарской дочкой и доверительно заглядывая ей в глаза.

— Да, – ответила она. – Отец приехал из Австрии, а я родилась здесь.

— Значит, вам важна судьба нашего Отечества?

— Конечно.

— Отечество в опасности, – продолжал поручик. – В нескольких городах, и в том числе в Твери, зреет заговор против государственной власти.

— О! – Анна снова приоткрыла рот, но на этот раз смотрела на Ржевского с полным доверием. – Я не вправе спрашивать о подробностях?

— Вам, – поручик сделал многозначительное ударение на слове «вам», – я расскажу всё.

— О! – в очередной раз воскликнула дочка аптекаря.

— Существует тайный клуб. В нём состоят богатые дамы, которые устали от брачных уз. Все эти женщины вознамерились отравить своих мужей. Клуб так и называется: «Клуб отравительниц».

От изумления барышня даже забыла дышать, а Ржевский продолжал самозабвенно фантазировать:

— Так уж совпало, что мужья этих женщин занимают высокие посты. А почти одновременная смерть стольких чиновников – серьёзный удар по государственной власти, не говоря уже о том, что травить мужей – преступно. Чтобы пресечь злодеяние, я прибыл сюда. До меня дошли слухи, что обществом отравительниц приобретены большие порции мышьяка. Покупалось это всё по поддельным рецептам…

— В аптеке моего папы? – спросила Анна.

— Вы очень проницательны, – ответил поручик. – И моя просьба к вам состоит в том, чтобы…

— Вы хотите видеть рецепты, по которым мой папа отпускал мышьяк за последние полгода?

— Хотя бы за последние три месяца.

— Хорошо. – Барышня кивнула. – Завтра я посмотрю…

— Завтра? – Поручик нахмурился. – Эти сведения нужны как можно скорее. Лучше бы сегодня.

— Но сегодня я уже не смогу вернуться в аптеку так, чтобы не вызвать подозрений, – возразила Анна.

— А вечером? – спросил Ржевский. – Отужинаете с вашим папой, а затем скажете, что вам надо ненадолго зайти к соседке или подруге…

— Но будет уже очень темно, – снова возразила Анна. – Я боюсь ходить одна в такое время.

— Я вас провожу. До аптеки и обратно.

— Если только проводите, – задумчиво произнесла барышня. – Но прилично ли это?

— Ради спасения Отечества, – напомнил Ржевский. – К тому же мы всё сделаем втайне, и никто не узнает, куда и с кем вы отлучались из дома.

* * *

Это случилось поздним вечером, когда на улице почти не осталось прохожих, а окна домов начали гаснуть одно за другим.

В доме аптекаря Шваца все три окна, смотревшие на улицу, пока светились, но стоило им погаснуть, как к дому почти бесшумно подъехали санки, запряжённые одной лошадью.