Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 127 – Иван Гамаюнов

Меж тем Тайницкий передал поручику исписанный лист.

— Вам больше нечего добавить?

— Нечего, – задумчиво ответил Ржевский, даже не глядя на бумагу. «Совсем не прийти, когда в гости зовут, это как-то не по совести, – думал он, – но если другого выхода нет…»

— Тогда подпишите, – велел Тайницкий.

Ржевский повиновался и пробормотал:

— Вот и конец совести…

— Что? – не понял Тайницкий.

— Конец повести, – поправился Ржевский. – Герой уезжает в деревню. Истории конец.

— А при чём тут совесть? – спросил чиновник.

— Да я… Не обращайте внимания, – попытался отмахнуться Ржевский, но Тайницкий как истинный следователь после такого ответа лишь пристальнее воззрился на собеседника.

— И всё-таки скажите, – произнёс Тайницкий, а портрет государя Николая Павловича, всё так же висевший на стене кабинета, казалось, тоже воззрился на Ржевского с особым вниманием.

— Меня снова хотят женить, – признался поручик. – На племяннице губернатора. Один раз я уже отвязался – явился в дом к губернатору пьяным. Ну, я вам рассказывал.

Это «вам» можно было отнести и к портрету, ведь в гостиничном номере, где несколько дней назад Ржевский рассказывал Тайницкому о том, как избежал женитьбы, тоже был портрет государя.

Чиновник кивнул, портрет остался неподвижным, а поручик продолжал:

— Но теперь губернатор решил забыть об этом и снова зовёт на обед. И там меня опять сведут с прежней невестой. Вот я и решил, чтобы этого избежать, ещё до обеда покинуть город, пусть мне и совестно.

— Совестно перед кем? Перед губернатором? – Тайницкий смотрел испытующе, а портрет будто повелевал: «А ну отвечай перед лицом государя честно, как на духу!»

— Да чёрт бы с этим губернатором! – в сердцах воскликнул Ржевский. – А вот перед его племянницей совестно. Она ведь мне помогла уличить преступников на маскараде.

Тайницкий нахмурился.

— Вы посвятили её в план?

— Ну да. Вы же сами сказали, что она умна. Не знаю, осведомлены вы или нет, но племянница губернатора – это та самая Сесиль, чьё письмо я вам давал читать.

— Да, письмо сочинила очень неглупая девушка, – повторил чиновник своё давнишнее наблюдение.

— Вот я и решил, что она может помочь, – продолжал Ржевский. – И она помогла. Мы с ней на маскараде, пока искали Бенского, стали вроде как товарищи. – Он пожал плечами. – Не знаю, может ли девица быть товарищем, но что-то в этом роде. А теперь я уеду, не простившись… Совестно.

— Значит, невеста вам небезразлична? – спросил Тайницкий, а портрет будто снова повелевал: «Не лги перед лицом государя!»

Ржевский задумался:

— Да как сказать. – Он ещё сильнее задумался. – Она милая… по-своему. И не дура – в этом, Иван Иванович, вы правы, но…

— Что «но»? – спросил чиновник.

— Вы в другом ошиблись. Вы говорили, что Сесиль – красавица, а она… – Поручик скорбно вздохнул. – В общем, не красавица.

— Я говорил только о героине романа.

— Вы говорили так, будто есть надежда, что сходства с этой героиней окажется больше. А оказалось, что вот совсем…

— Совсем не красавица?

— Совсем. – Ржевский опять вздохнул и продолжил признаваться. – Будь она красавица, я бы ещё подумал, жениться ли, но на такой девице – нет, это невозможно! Я же просто не смогу выполнять супружеские обязанности, потому что… ну вот совсем!

— Понимаю, – Тайницкий кивнул.