Книга Приговор на брудершафт, страница 67 – Геннадий Сорокин

— Ты кого мне подсунул? – со злостью спросил он. – Ты ее губы видел? Если я ее поцелую, то съем годовой лимит помады и получу пищевое отравление.

— Фигня! – отмахнулся от претензий Рогов. – Платочком губы протрешь и целуйся, сколько душа пожелает. Ворон, ты не вздумай мне вечер испортить! Потерпи пять минут. Сядем за стол, выпьешь коньячка, и девушка преобразится, станет красавицей хоть куда. И потом, что ты переживаешь? Я же тебя не жениться на ней заставляю, а вечер провести.

— С твоей бы Алиной я его провел, а с этой…

Закончить мысль Воронов не успел – из дамской комнаты поднялись девушки. Виктор обратил внимание, что у каждой был свой полиэтиленовый пакет для вещей, то есть они были готовы покинуть «Вечерний» в разное время, независимо друг от друга.

Обеденный зал ресторана находился на втором этаже. Метрдотель посадила гостей за четырехместный стол в зале у окна, подала знак официантке принять заказ. В ресторане большинство мест были не заняты. Основная публика подтягивалась позже.

Посетители ресторана «Вечерний» условно делились на две категории: завсегдатаи, приходившие почти каждый вечер, и случайные гости, для которых поход в ресторан был запоминающимся событием. Воронов с компанией относились к случайным гостям. Постоянный контингент составляли продавцы промтоварных магазинов, имеющих доступ к дефициту, спекулянты всех мастей и мелкие преступники, предпочитающие промотать добычу сразу, не дожидаясь ареста и конфискации. Частыми гостями ресторана были офицеры из близлежащих воинских частей, грузчики Амурского речного порта и спортсмены. Между представителями преступного мира и спортсменами частенько вспыхивали драки. Начинался передел зарождающегося кооперативного рынка. Побоища с битьем посуды и перевернутыми столами вспыхивали обычно перед закрытием. В первые часы работы в ресторане, как правило, было спокойно.

Рогов уже был в «Вечернем» и даже знал, как зовут официантку. Он уверенно сделал заказ за всю компанию. Официантка, записав названия блюд и напитков в блокнотик, с безразличным видом кивнула и ушла на кухню. Наступила неловкая пауза, которую надо было чем-то занять.

— Хотите расскажу анекдот? – спросил Воронов. – Слушайте. Фея предупредила Золушку, что в полночь ее шикарное бальное платье превратится в лохмотья. Золушка заверила крестную, что все поняла, но вместо бала поехала в комиссионку, сдала платье и вернулась домой с деньгами и навеселе.

Девушки для приличия поулыбались. Официантка принесла мясное ассорти, салат, небольшую мисочку с маслинами и бутылку «Советского шампанского». Вечер начался, неловкость первых минут исчезла. После подачи горячего блюда Воронов убедился, что у студенток отменный аппетит. Пока он скромничал, девушки склевали все маслины и вытаскали из мясной нарезки самые лакомые кусочки копченой колбасы.

«Если бы мы сидели в столовой, – подумал Виктор, – они бы добавки попросили. Но здесь – ресторан! Вторую порцию горячего заказывать неприлично».

В разгар веселья на эстраде появились музыканты и понеслось! «Белые розы», «Розовые розы Светке Соколовой», «Королевство кривых зеркал»… Медленные мелодии музыканты исполняли исключительно за деньги. За три рубля вокалист произносил перед исполнением песни краткое приветствие: «Для гостьи Натальи прозвучит эта песня». За пять рублей вступление было более торжественным: «Нашей обворожительной гостье Наталье Сергей из спортивного общества «Локомотив» дарит эту песню».