Книга Приговор на брудершафт, страница 68 – Геннадий Сорокин

Воронов, насмотревшись, как к вокалисту один за другим подходят состоятельные граждане, толкнул приятеля ногой под столом: «Иди, закажи медляк!» Рогов, воспользовавшись тем, что девушки отвлеклись, показал Виктору фигу: «Так обойдутся!» В качестве мелкой мести Воронов один раз пригласил на медленный танец Алину и так прижимал ее к себе, что Рогов, как бы в шутку, показал ему кулак.

В целом вечер прошел без происшествий. К закрытию ресторана, после коньяка и шампанского, Галина уже не казалась Воронову ни толстой, ни вызывающе накрашенной. Спиртное в хорошей компании действительно делает чудеса!

На выходе из ресторана пары, не сговариваясь, разошлись. Рогов и Алина пешком пошли в общежитие Института культуры, а Воронов повел Галину на остановку трамвая. Как и предвидел Рогов, к школе они подошли минут за двадцать до полуночи. Раздвижные ворота были немного приоткрыты, свет на КПП не горел. Быстрым шагом пара дошла до общежития. Дневального на посту не было. Никем не замеченные, они поднялись в комнату Воронова, не включая свет, скинули верхнюю одежду.

Дальше все пошло наперекосяк. Галина, несмотря на все усилия Воронова, уступать его настойчивым ласкам не собиралась. До утра они провозились на жесткой кровати, но дальше легкого стриптиза дело не пошло. В пятом часу утра Виктор решил, что с него хватит, и предложил девушке проводить ее до остановки. Галина нехотя согласилась. По тому же маршруту, только в обратном направлении, они дошли до улицы Волочаевской.

— Поймаем такси? – задала риторический вопрос студентка.

— Конечно! – поддержал Виктор.

Через несколько минут появилась «Волга» с зеленым огоньком. Воронов махнул рукой. Автомобиль остановился.

— До Института культуры доедем? – спросил Виктор.

— Пять рублей! – заломил цену таксист.

— Годится! – Виктор повернулся к подруге: – За пять рублей довезет.

— Давай деньги, – мрачно сказала девушка.

— Деньги? – удивился Воронов. – У меня с собой денег нет.

— Вы поедете или нет? – нетерпеливо спросил таксист.

— Нет! – отрезала Галина.

Водитель нажал на газ и умчался по пустынной улице.

— Придется пешком идти, – сказала Галина. – Проводить меня не желаешь? Здесь недалеко, минут за сорок дойдем.

— Ничего не получится! – воскликнул Воронов. – Мне через час в наряд заступать, могу не успеть.

Галина вздохнула, посмотрела Воронову в глаза и сказала:

— Как я с самого начала не поняла, что ты – подонок, у которого только одно на уме…

Воронов не стал дослушивать хулу. Махнул рукой: «Пока!» – и пошел в общежитие. Галина долго смотрела ему вслед, еще раз тяжело вздохнула и побрела домой.

Виктор вернулся в приподнятом настроении. Расставание со случайной подругой позабавило его. Не успел он раздеться и лечь спать, как заявился злой, как черт, Рогов.

— Ты как? – с порога спросил он. – Все получилось?

— Полный облом! Я в восьмом классе в подъезде с соседской девчонкой время интереснее проводил, чем с этой Галиной. Всю ночь ломалась, недотрогу из себя строила, и я отправил ее проветриться. А ты как?

— Хуже не придумаешь! Пока мы были в кабаке, вернулась из больницы четвертая чувиха. Оказывается, ее на праздники домой отпустили. Скажи, что у нас в здравоохранении творится? Где это видано, чтобы больных до окончания лечения домой отпускали? Короче, больная эта напилась сама и Золушку споила. Когда мы пришли, они вторую бутылку вина допивали. Я решил, что не буду тебе кайф ломать и останусь у них в общежитии. Думаю, ночью они хоть как уснут, и мы все сделаем. Ничего подобного! Больная эта до утра стонала, словно рожать собралась. Только мы пошевелимся, как она тут же в нашу сторону повернется и стонать начинает. Золушка тоже подозрительно ворочалась, явно не спала, чего-то хотела. Короче, более дурацкой ночи у меня не было. Лежим мы с Алиной на узкой кровати, я ни поцеловать ее не могу, ни раздеть: напротив пьяная больная стонет, из угла Золушка подсматривает. Утром я плюнул на все и поехал в школу.