Книга Приговор на брудершафт, страница 64 – Геннадий Сорокин

После осмотра ее направляют для прохождения судебно-медицинской экспертизы. По пути она допивает остатки водки и приезжает в СМЭ уже пьяненькая. Ах да! Для правдоподобности они порвали трусики Дерябиной и, на мой взгляд, зря это сделали. Если Елена была не в состоянии сопротивляться, то зачем одежду на ней рвать?

Теперь о Долматове. Где-то он рассуждает, как здравый мужик, а где-то очевидных вещей не видит. Не получал ответы от мамаши? Строчил письмо за письмом, а в ответ тишина? Что же тут удивительного, если Вика взялась опекать старушку? Контролировать получение корреспонденции просто: надо узнать, когда почтальон приносит письма, и вынимать их из ящика до того, как адресат спустится проверять почту. С фотографией немного сложнее, но если был исходный снимок, то можно его обработать и вместо одной из девушек вставить себя. Для такой работы нужен профессиональный фотограф. Но разве трудно его найти? Объяснить мастеру в фотоателье, что хочешь подшутить над знакомым или запечатлеть себя рядом с женихом, скончавшимся после автокатастрофы. С Викой пока непонятен один момент: зачем она приезжала в зону? Испугалась, что ее принудительно выпишут из квартиры? Скорее всего, так. По требованию прокурора мать Долматова могли направить на судебно-психиатрическую экспертизу и выяснить, что у нее есть психические отклонения и она не может в полной мере отдавать отчет своим действиям. Прокурор после экспертизы послал бы поручение в зону, получил бы объяснения Долматова и выгнал бы Вику с чужой жилплощади.

Еще непонятный момент, даже необъяснимый – это визит участкового. Кто был этот человек? С какой целью он приходил к Дерябиным? В дневное время музыку на всю громкость врубают все, у кого есть магнитофон и записи популярных исполнителей. Не будет участковый такой сигнал отрабатывать, объяснения собирать».

Ближе к полуночи явился Рогов, довольный, как мартовский кот.

«Я так увлекся Делом, что не заметил, когда он ушел», – отметил про себя Воронов.

— Ты откуда? – спросил Виктор.

— Пока ты ерундой занимаешься, я навестил девчонок, с которыми познакомился на дискотеке. Они не в обиде, что прошлый раз впустую провели время. Короче, завтра у нас мероприятие – идем в ресторан. Развеешься, про Буглеева и Долматова позабудешь. О деньгах можешь не думать. Мне вчера из дома сотку прислали. Рублей двадцать пять пожертвую на культурное мероприятие.

— Ресторан так ресторан, – согласился Воронов.

Воронов проснулся от тишины. В окно светило солнце, часы показывали 8.00.

«Мы проспали на занятия, проспали на завтрак! – с ужасом подумал он. – Как такое могло случиться? Почему к нам никто не зашел?»

— Рог, вставай! Мы проспали! – воскликнул Виктор.

— Ты скоро чокнешься со своим делом, – пробурчал приятель. – Сегодня 9 Мая, выходной! Даже завтрак будет на час позже.

Воронов с облегчением выдохнул и снова заснул.

Празднование Дня Победы в 1987 году проходило скромно, без размаха. К 11.00 колонна ветеранов подошла к памятнику воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны. Под песню «День Победы» представители ветеранского движения Хабаровского края возложили венки и цветы. Невидимый диктор объявил минуту молчания. Взвод солдат комендатуры Хабаровского гарнизона дал трехкратный залп одиночными выстрелами. Распорядитель мероприятия объявил возложение венков оконченным. Ветераны постояли немного у памятника и разошлись. Все мероприятие, от начала движения колонны до трехкратного залпа, заняло не более двух часов. Никаких дополнительных мер по усилению охраны общественного порядка не потребовалось.