Онлайн книга «Приговор на брудершафт»
|
Воронов прекрасно понимал, что квартиру Долматов уже не вернет, но заверил его, что переговорит со знающими людьми и сообщит, к кому обращаться с жалобой. Разочаровывать морячка в разгар беседы он не собирался. — Веришь, я на Катьку зла не таю за то, что она меня обобрала, с матерью по-скотски поступила. Обещала заявление забрать, а заявление по изнасилованию нельзя забрать в принципе. Было и было, хрен с ним! Остался без денег, чеков и вещей. Это можно пережить, а вот квартиру! За нее я бы Вику… — Стоп! – прервал Воронов. – О преступных намерениях расскажешь куму[7], я сюда с другой целью приехал. Поговорим о «виновнице» торжества, о Елене Прекрасной. — Если бы мне сейчас сказали: «Давай мы тебе месяц срока накинем, а ты перенесешься в сентябрь 1979 года и еще раз с Ленкой любовью займешься», я бы согласился. Я когда вспоминаю ее… но это неважно. Что про нее рассказать? Симпатичная умная девочка, ревнивая. Забавно было смотреть, как она обижается. С виду она невинная, как ангелочек, а на самом деле… — Расскажи об Ирине, – предложил Воронов. — Это кто такая? Виктор описал, как выглядит Ирина Анатольевна, но фамилию называть не стал, чтобы Долматов не смог перекинуть мостик от преподавательницы иностранного языка к ее всесильному папаше. Береженого бог бережет! — Не было такой, – заверил Долматов. – Хотя… — Что «хотя»? – жестко спросил Воронов. – Ты опять юлить начал? — Нет. Нет! Ты ничего такого не подумай. По описанию я видел эту женщину и даже разговаривал с ней. Она у меня где-то в подсознании связана с Катькой, но в квартире ее не было. О, припомнил интересный случай! Долматов решил загладить вину и позабавить важного гостя. — Сидим мы как-то с девками, выпиваем. Звонок в дверь. Открыли – участковый: «У меня есть жалоба на вас от соседей: шумите, музыку громко включаете». Катя в позу встала: «Вы знаете, кто мой папа?» Участковый не испугался, отвечает, что перед законом все равны, а папе, какой бы влиятельный он ни был, будет неприятно узнать, что в квартире его дочери – притон. Катька сдулась, стала оправдываться. Участковый обошел квартиру, всех собрал в гостиной и стал по одному на кухню вызывать, объяснения брать. Катька его уговорила, чтобы он дело замял, что-то пообещала ему. После его ухода мы собрались все вместе, стали прикидывать, кто из соседей мог жалобу написать. Катька думала-думала и говорит: «Мы же музыку только днем или вечером врубаем, а ночью у нас тишина. Кто на нас жалобу писать будет?» Решили, что старушка сверху могла заявление накатать. На другой день Катя сходила к ней. Пришла ошарашенная – старушка оказалась глухой. Так мы и не узнали, кто жалобу написал. — Как выглядел участковый? Он удостоверение показывал? — Ничего он не показывал. Кто у него документы спрашивать будет, если он в форме? Молодой такой, усатый, строгий. По званию – лейтенант. Папочка кожаная, бланки объяснений. Вопросы задает властно, сразу чувствуется, что с дебоширами не в первый раз общается. — Кто в этот день был? Посмотри на «решетку», освежи память. — Ничего освежать мне не надо! Я каждый день у Катьки помню, словно вчера это было. У меня после ареста в жизни больше ничего хорошего не случалось. Долматов взял «решетку», прикинул, ткнул пальцем: |