Книга Запретная связь, страница 149 – Геннадий Сорокин

Абрамов молча развернулся на каблуках и пошел к выходу из цеха. По дороге на КПП он прикидывал, как отомстит Журавлевой за хамство, но, приблизившись к проходной, решил, что размениваться на мелочи не стоит. Жизнь продолжалась. Моральный Рубикон был перейден.

«Если надо будет, то я завтра же себе новую Журавлеву найду! — подумал Абрамов. — Главное — с Девичьим домиком не связываться, а так — почему бы нет?»

В конце декабря Агафонов рассказал тестю о событиях, произошедших в Девичьем домике.

— Не пойму, — сказал Борис Егорович, — что тебя больше удивляет: нечеловеческая жестокость одной из жиличек или слишком вольные нравы у остальных девушек? Все это звенья одной цепи. Скотские условия порождают скотские отношения.

— В чем тут скотство? — не понял Агафонов. — Во многих общежитиях коридорная система с удобствами на этаже.

— Не в удобствах дело, а в жильцах! В одном здании руководство завода поселило более четырех сотен девушек и хочет, чтобы в нем был порядок и соблюдалась советская пуританская мораль? Не получится. Еще никому не удалось переделать человека и заставить его включать или выключать половой инстинкт по команде сверху.

— Борис Егорович, вы о чем говорите? Девичий домик не огорожен колючей проволокой по периметру, и автоматчики вдоль забора на вышках не стоят. Если хочешь встретиться с мужчиной, то иди, встречайся, тебя никто за руки держать не будет.

— Ты сам себе противоречишь! — воскликнул тесть. — Посмотри вокруг. Что ты увидишь? Все живое на свете стремится создать свой дом, свое жилище. Мышки роют норки, птицы вьют гнезда, люди годами стоят в очереди на квартиру или комнату в общежитии. В Девичьем домике девушкам предоставляются не комнаты, а койко-место, то есть угол с прилегающим пространством. Любой угол может быть жилищем, если ты можешь пригласить в него гостей или одного гостя, но самого дорогого. Мужчин влечет к женщинам, а женщин — к мужчинам. Иногда им необходимо побыть наедине. Где это лучше всего сделать? Конечно же, у себя дома! Могут девушки из женского общежития завода «Химволокно» пригласить к себе парня в гости и провести с ним время до позднего вечера? Нет! Это запрещено правилами проживания в женском общежитии. Круг смыкается, появляется замкнутое пространство, которое порождает свои законы и обычаи. Общепринятые нормы морали в замкнутом пространстве искажаются и могут принять самые уродливые формы. Бытие определяет сознание! Черный байховый чай в местах лишения свободы имеет совершенно другую ценность, чем на воле.

— Я каждый день на работе вижу одни и те же лица, но это же не значит, что я в отделе пребываю в замкнутом пространстве.

— Замкнутое пространство — это пространство, где ты живешь, где твой дом — временный или постоянный. Ты не живешь на работе, так что она не может быть для тебя замкнутым пространством, а девушки из общежития живут в нем. Материнский инстинкт подталкивает их к созданию семьи, а условия проживания препятствуют этому. Инстинкт входит в противоречие с сознанием, и сознание изменяется, так как оно является более гибким, чем заложенное природой желание стать матерью. Половой инстинкт внешнему регулированию не подлежит, и девушки, всеми правдами и неправдами, оставляют у себя парней и на вечер, и на ночь. Чтобы уединиться с понравившимся мужчиной, они вынуждены лгать, изворачиваться и еще раз лгать. Одна ложь наслаивается на другую и порождает атмосферу всеобщего недоверия и скепсиса. Помножь это на фрондерские^[5] настроения, и ты получишь четыреста девушек с искаженными понятиями общепринятых норм морали. От этой жуткой смеси до презрения к чужой жизни — один шаг.