Книга Запретная связь, страница 135 – Геннадий Сорокин

Далее в справке был список должностей с указанием суммы взятки для поступления на них. В следующей справке был описан рядовой случай, характеризующий жизнь в республике.

«Автобус с туристами из Австралии был остановлен на посту ГАИ около хлопковых полей. Гид-переводчик вышел узнать, в чем дело. Сержант ГАИ сказал ему:

— Выводи всех, кто в автобусе! На обочине лежат фартуки. Надевайте их на шею и вперед! Рядок туда, рядок — обратно. Пока по рядку хлопка не соберете, дальше не поедете.

Ряды посадок хлопка уходили за горизонт. Гид стал возмущаться, объяснять, что у него в салоне иностранцы и насилие над ними может привести к международному скандалу. Сержант был непреклонен.

— Рядок туда, рядок — обратно! Иначе никуда не поедете.

На счастье туристов, мимо проезжал директор совхоза. Он отругал милиционера, как нашкодившего мальчишку, витиевато, по-восточному, извинился перед гидом и разрешил ехать дальше. Австралийцы были в шоке от событий, происходивших за окном автобуса. Сотрудник ГАИ тоже был в шоке. Он с обидой и непониманием спросил у директора совхоза, почему гид и водитель автобуса не могут пройтись по рядку хлопка? Они же не иностранцы! Пока у автобуса шло разбирательство, пассажиры и водители всех остальных транспортных средств, проезжавших мимо, безропотно выходили на обочину, вешали себе на шею фартуки и шли собирать хлопок».

Школьники в Узбекистане проклинали начало учебного года, которое вынуждены были встречать не за партой, а на хлопковых полях. Если хлопковое поле было не рядом с поселком или аулом, то учащихся средних школ вывозили на «полевой стан», где они жили в бараках полтора-два месяца с одним выходным в неделю. Этот день школьники использовали, чтобы съездить домой, помыться, немного отдохнуть. Работа на хлопковых полях продолжалась весь световой день, с утра до ночи. Ели школьники там же, в полях, между рядами хлопка. Компанию им составляли студенты вузов, служащие учреждений, работавшие на хлопке по выходным дням и пару раз в течение рабочей недели. За сбор хлопка платили копейки. Рабский труд на полях считался обязательным вкладом в развитие народного хозяйства республики.

Аналитики КГБ доложили Андропову, что приписки хлопка только по Узбекистану составляют минимум 500 000 тонн в год. Андропов пытался представить, какой объем займет одна тонна хлопка, но не мог. «Тонна хлопка — это вагон или только кузов грузовика?» — размышлял он.

Седобородый академик из Академии сельского хозяйства в частной беседе рассказывал главе КГБ:

— Повышения урожайности зерновых культур можно добиться путем внедрения передовых методов хозяйствования, с помощью новых видов минеральных удобрений и использования новейшей зерноуборочной техники. С директоров совхозов каждый год требуют перевыполнения плана сдачи зерна государству. Как этого можно добиться, если все передовые методы хозяйствования исчерпаны? Перевыполнить план можно путем подмены земельного фонда. Директор совхоза запускает в оборот зерновых неучтенные площади, а урожай, который получит с них, приплюсует к уже бывшей в обороте земле. За перевыполнение плана директору совхоза полагаются награды и премии. По нашему заданию средствами космического наблюдения Земли составлены карты посевных площадей. Фактические посевы отличаются от заявленных на 10–15 процентов в сторону увеличения. С хлопком такие махинации не получатся. Все пригодные для сельскохозяйственного использования земли в Средней Азии уже используются, новые взять просто негде. Увеличить объемы полива полей нельзя, водная система среднеазиатских республик работает на пределе. Если увеличить объемы полива хлопка, то города могут остаться без водоснабжения. Весь рост поставок хлопка за последние десять лет — это приписки. Это самое настоящее воровство народных денег.