Книга Подстава от бабули, страница 37 – Кристен Перрин

— Что вы об этом знаете?

Я присматриваюсь к тому, что лежит в пакете, и понимаю, что это кусок бумаги, с глубокими линиями сгиба. Его складывали и разворачивали множество раз.

— Это листок из ее ладони? – спрашиваю я.

— Да, – отвечает Маркс. Он читает, на первой же строке сердце останавливается. По двум первым словам я узнаю, что это.

Предсказание. Но не мое. Арчи Фойла – слово в слово как он говорил, когда я была у него в гостях.

— Слово МОЕ написано поверх текста красной ручкой, – говорит Маркс. – Вы понимаете, что это может значить?

— Скоро пойму, – бубню я себе под нос.

— Что-что? – переспрашивает Маркс, взгляд сочится подозрением.

— Нет, не понимаю. – Я даже не пытаюсь скрыть раздражение в голосе.

Я смотрю на Крейна – он записал каждое зачитанное начальником слово. Я ему очень за это благодарна. Еще больше я благодарна Дженни, которая успевает сделать фотографию странички блокнота через мое плечо – она притворяется, что тянет руку, чтобы обнять меня, пока Маркс отворачивается и машет куда-то в сторону веранды. Если Крейн и заметил, что она удумала, то не остановил.

— Я увидел, что над входной дверью есть камера, – произносит Маркс. – Рабочая?

— Да, – отвечаю я. – Я установила новейшую систему слежения, как только въехала, раз уж мне предстояло жить в доме, где кого-то убили. Над боковой дверью в прихожую тоже есть камера, а над верандой нет, к сожалению, – там пришлось бы переделывать всю проводку.

Я совсем забыла про камеры – у меня есть приложение в телефоне, но я отключила уведомления, потому что они постоянно брякали, датчики движения тревожили то барсуки, то лисы. Надо не забыть просмотреть записи, как останусь одна.

— Так, если сможете, дайте доступ к записям нашим техникам, это очень нам поможет. – Он пулеметом перечисляет то, что нам с Дженни нужно предоставить: отпечатки пальцев, образцы ДНК.

— Можно нам вернуться в дом? – спрашиваю я. – Хотя бы в другие комнаты? У меня дела есть.

Меня интересует папка Фрэнсис на Пеони Лейн – хочу схватить ее как можно скорее. Вряд ли, конечно, Маркс в курсе, сколько в этой папке полезной информации, но пусть оно так и остается.

Не успела я сформулировать обтекаемый план расследования в голове, как все катится к черту. Из дома выходит полицейский в форме и идет к нам, в руках неся кое-что легкоузнаваемое. Игнорируя Маркса, передает толстую стопку документов в папке прямо детективу Крейну. Мне даже не нужно смотреть, как подписана папка – я знаю наверняка, что это папка Пеони. Я вижу, как мускул на лице Маркса начинает дрожать, как по его шее ползет румянец.

— Сэр, держите – была именно там, где вы сказали, – произносит полицейский.

— Что это? – спрашивает Маркс и тянется к папке в руке Крейна.

Крейн ее не отпускает, отчего я чувствую прилив радости. Она тут же превращается в разочарование, потому что детектив только что испортил весь мой план.

— Да было у меня одно предчувствие… – непосредственно говорит Крейн.

— А разве вам ордер не нужен на такое? Вы же не можете просто забирать мою собственность? – спрашиваю я.

— Если было совершено преступление и мы оцениваем эту собственность как важную для расследования, – пожимает он плечами, – то можем.

Маркс нетерпеливо смотрит сначала на меня, потом на Крейна.