Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 124 – Мила Бачурова

— Ты охерел? — Виктор возмутился вполне искренне.

Яшка развел руками:

— На «нет» и суда нет… Твоё здоровье! — поднял стакан с плещущимся на дне напитком.

Виктор был так сосредоточен на разговоре, что не заметил, когда София успела принести заказ. Машинально взял свой стакан. Тюкнул им о Яшкин — слава Стражам, парень у барной стойки успел напомнить, что здесь, в Милке, по-прежнему действует искоренённый в цветных округах ритуал. Выпил. Глотку продрало так, что глаза полезли на лоб.

— Ого, — ставя стакан на стол, сумел выговорить Виктор. — Крепкая, зараза.

— Местная, — пояснил Яшка. — Хозяин говорит, такой больше ни у кого в секторе нет.

— Да уж. Верю.

Сам Яшка отхлебнул не меньше, чем Виктор, но глаза ловить не собирался. Небрежно осведомился:

— Всё, брат? У меня на вечер планы, — кивнул в сторону танцпола.

Желающих петь больше не нашлось, вместо караоке включили музыку. Танцевали двойняшки так же слаженно, как хихикали. Юбки синхронно взлетали на умопомрачительную высоту.

— Не мало тебе, одному-то? — вырвалось у Виктора.

Яшка ухмыльнулся:

— На помощь не позову, не надейся.

Отложил дымящуюся трубку. Встал, давая понять, что разговор окончен. В этот раз торговаться не собирался.

— Стой, — окликнул Виктор.

Яшка вопросительно наклонил голову.

— Сотня, так сотня, Проклятые с тобой. Я не местный, никого, кроме тебя, здесь не знаю.

— Это я вчера заметил, — хмыкнул Яшка. Одобрил: — Правильно, брат. В таких делах жмотиться нельзя. Сегодня зажмотишь — а завтра на то, что прижал, тебе гроб закажут. Не дело это. Стражи делиться велели.

— Держись меня — не пропадёшь! — вмешался попугай. — А пропадёшь — не пожалеешь! — горделиво уселся перед Виктором на стол.

Виктор невольно рассмеялся.

— Хороша у тебя птичка.

— Нутк. Дедова… Боцман! — Яшка вытянул руку.

Попугай уселся ему на запястье. Расправил крылья, прихорашиваясь.

— В наследство досталась?

— Обижаешь! Дед меня переживёт… Спёр. — Яшка подмигнул. — Ладно, брат. Время — ночь, отдыхать пора. Завтра сам тебя найду. Боцман!

Попугай, взмахнув крыльями, устремился к танцполу. Через минуту Яшка оказался там же. Двойняшки закружились вокруг него.

Нда. Вот уж кому жаловаться на популярность у противоположного пола не приходится… Виктор встал, собираясь уходить.

— Счёт, пожалуйста.

Возле стола материализовалась София. Поставила перед Виктором керамическую кружку со свёрнутым бумажным листком внутри.

— Да, конечно...

Виктор напрочь забыл, что пройдоху-Яшку угощает он. Как и о том, что расплачиваются в Милке преимущественно наличными. Вытащил листок из кружки. Понадеялся, что облегчение, которое испытал, увидев сумму, не отразилось на лице. Порылся в кармане куртки, вытащил купюру.

— Вот. Сдачи не надо.

— Спасибо.

София смотрела на него. Всё то же коричневое платье храмовой служительницы. Всё те же спрятанные под косынку золотистые волосы. Огромные голубые глаза, нежные губы…

Виктор вдруг понял, что ничего сейчас не хочет так сильно, как сдёрнуть с девушки дурацкую косынку. Зарыться ладонью в шёлк золотистых волос. Притянуть Софию к себе, попробовать на вкус губы…

«А пойло-то у хозяина забористое, — пронеслось в голове, — крышу сносит — тольк в путь».

— Ты… уже уходишь? — неловко спросила София.

— Ага. — Это было всё, что он сумел выговорить.