Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 126 – Мила Бачурова

— Если давно никто не живет, то почему не безопасно?

София пожала плечами.

— Ну... Не знаю, как у вас в Юго-Восточном, а у нас, когда темно, из дома лучше не выходить.

— У нас так же, — кивнул Виктор. — Во всём Милке так. Но ты ведь — храмовая, чего тебя бояться?

Служителей Одиннадцати Стражей в Милке, по местным неписаным законам, не трогали. Отшвырнуть в сторону, чтобы не мешались под ногами — как это было с Софией, когда полезла заступаться за Эльзу, — могли. А намеренно причинять вред храмовому служителю — на это не отважился бы даже полный отморозок. И из суеверного страха, и из соображений вполне практических: с «храмовых» попросту нечего было брать.

— Я не за себя боюсь, — мотнула головой София.

— А, — усмехнулся Виктор. — Что ж, спасибо за заботу.

Он поймал себя на том, что, как и в прошлый раз, стоило оказаться в Милке — как немедленно включились все казавшиеся забытыми детские рефлексы. Виктор разговаривал с Софией, а краем глаза сканировал окружающее — чтобы заметить опасность раньше, чем она обозначит себя сама.

— Идём?

София пожала плечами — дескать, это твоё решение, я предупреждала, и указала рукой вперёд:

— Вон там надо свернуть.

Освещение жилых кварталов Милка погасло, когда из последнего фонаря выкрутили последнюю лампу. Было это задолго до рождения Виктора. С тех пор улицы подсвечивали лишь окна домов, да редкие фары проезжающих мимо машин и скутеров.

В переулок, куда свернули Виктор и София, окна не выходили. Виктор подумал, что в Грине — если вообразить себе почти невообразимую ситуацию «человек оказался на улице в темноте», — он бы сразу включил фонарик на браслете. Здесь, в Милке — и не подумал, что надо бы. Не стал бы включать, даже если бы этот самый браслет с фонариком у него был. И София не включала — хотя уж ей-то без фонаря никак, пешком по тёмной лестнице на четвёртый этаж — удовольствие ещё то. В матерчатой котомке, которую девушка носила за спиной, фонарик наверняка имелся. Но о том, что обеспечение личной безопасности в Милке напрямую связано с умением не выдавать своего присутствия, София знала не хуже Виктора. Оказавшись в тёмном переулке, поёжилась и ускорила шаг. Виктор поспешил её догнать. Окликнул:

— Не бойся. Если что, я услышу. Когда скажу «беги», тогда и побежишь. А пока не надо.

София оглянулась. Настороженно напомнила:

— Ты — один. А их может быть много. — Но, тем не менее, пошла медленнее.

И тут же, словно награждая её за смелость, тучи на небе разошлись. Выглянула луна.

— Говорят, в цветных округах можно хоть всю ночь ходить по улицам, — мечтательно глядя на луну, сказала София. — И ничего не случится, представляешь?

Виктор кивнул:

— Там и по паркам можно. И по набережной... Вообще, где угодно. В цветных округах нет тёмных улиц.

— Как это?

— Ну, вот так. Улицы тёмные только тогда, когда никто не ходит, чтобы не тратить попусту электроэнергию. А как только приближается человек, загораются фонари. В них встроены специальные датчики, реагирующие на движение.

— Ух ты! — Глаза у Софии засветились восторгом. — Откуда ты знаешь? Ты там был?

— Нет, сам не был. Друг рассказывал, — нашёлся Виктор. — Он экспедитором работает, в Грин товары возит.

— И ему даже по улицам гулять разрешают?

— Нет, конечно. Он в окно машины видел.