Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 122 – Мила Бачурова

— Яшка! — заорал парень, перекрикивая стонущую в микрофон девицу. — Эй! Артист!

Парень остановился, обернулся.

— «Великую воду» спой! Задрала эта курица своим нытьём.

Яшка вопросительно огляделся вокруг. В зале одобряюще загудели. Девица сбилась и замолчала, музыка продолжила играть без вокального сопровождения. Одобрительный гул нарастал.

Яшка развёл руками — дескать, сдаюсь, куда мне деваться, — и подошёл к стойке с микрофоном. Перешутился о чём-то с девицей — та, как показалось Виктору, не обиделась, — остановил музыку.

Взял микрофон. Спросил:

— «Великую воду»?

В зале зашумели и засвистели.

Яшка кивнул. Быстро набрал на пульте название песни. Полилась мелодия.

Эх, рыжая Джейн, конопатая Джейн

Она не мила мне от роду,

Оставлю я дом и рыжую Джейн,

Уйду я в Великую Воду.

А там, за Водой, другая земля,

Вовсе не то, что наша,

Изумруды — сады, золотые поля,

И девки смуглей и краше!

Эх, рыжая Джейн, палисадник и дом

Останутся в сизой дымке,

На палубе грязь и все здесь вверх дном,

И кривится рот в ухмылке.

Я много краев с тех пор обошел,

И девок я видел немало,

Садов, палисадов, полей и сёл,

И каждый из них — отрава.

Эх, рыжая Джейн, конопатая Джейн,

Волос золотых солома,

Нет девушек краше, чем милая Джейн,

И сада милей, чем дома.*

Виктор знал эту песню — саунд-трек из популярного блокбастера, сентиментальная история о том, как усталый израненный герой, победив всех врагов, возвращается домой. Она звучала в конце фильма, в исполнении известного певца, Виктор заранее приготовился к тому, что уши сейчас завянут. И очень удивился, когда услышал Яшку.

Голос полился широко и мощно. Гортанный, глубокий — то накатывал, то отступал. Простые слова песни трогали в душе что-то затаённое, хотелось одновременно грустить и радоваться… Надо же.

«Великая вода» сменилась следующей песней, та — другой. К Яшке подходили люди, бросали в жестянку из-под печенья монеты и купюры. Парень кивал и выбирал новую мелодию. Виктора он заметил, махнул рукой, как старому знакомому.

Когда попугай, описав над Яшкой круг, категорически объявил: «Антр-ракт!», а люди в зале засмеялись и зааплодировали, Виктор с изумлением понял, что ухитрился забыть, для чего здесь оказался.

Яшка вытряхнул из жестянки деньги. Принял из рук какого-то мужика кружку пива. Раскланялся, отхлебнул и продолжил путь — туда, куда шёл. Виктор соскочил с табурета.

— Здорово поёшь, — сказал, пробившись к Яшке.

Тот успел усесться за стол. Ухмыльнулся:

— Я много чего здорово делаю. Правда, девочки?

Две девушки, сидящие по сторонам от него, захихикали. Они были абсолютно одинаковыми. В одинаковых ярких, коротких платьицах, с одинаковыми стройными ножками, задорными веснушками и сверкающими заколками в волосах. Они даже смеялись в один голос. И льнули к Яшке с двух сторон синхронно, будто отражаясь в зеркале.

— Хотел чего? — осведомился Яшка.

— Поблагодарить. За то, что выручил вчера. И расспросить кое о чём.

— Валяй, — Яшка кивнул на свободный стул. Махнул рукой, подзывая официанта. Попросил: — Девочкам — по коктейлю. А нам с корешем покрепче чего-нибудь. Он угощает.

— Угощаю, — подтвердил Виктор.

Повернулся к официанту. И обомлел. На него смотрела София.

— Бернард?! — Девушка изумилась не меньше него.

Яшка присвистнул: