Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 119 – Мила Бачурова

— Это кто ж тебя так?

— Никто. С мотоцикла упал.

— Угу. Ври больше... — Женщина помолчала, разглядывая его. — Погоди, сейчас приду.

Ушла и быстро вернулась, с керамической плошкой в руках. Приказала Виктору:

— Руки подыми.

Он поднял руки. Марта скользнула взглядом по мускулистому телу.

— Ишь ты...

Открыла плошку — резко запахло какими-то травами. И принялась смазывать пострадавшие места. Невысокая, женщина едва доставала Виктору до плеча. Он решил, что Марте лет сорок пять.

В цветных округах в таком возрасте выглядеть старше, чем на двадцать восемь, считалось неприличным. В Грине женщина возраста Марты запросто могла бы стать любовницей Виктора. В Милке такие, как Марта, таких, как Виктор, называли «сынок». А если бы он вдруг предпринял попытку ухаживать, Марта в лучшем случае решила бы, что парень тронулся умом.

Она не закрашивала седину в волосах, не пыталась скрыть морщины. Хотя и назвать женщину неухоженной было нельзя — Марта была одета в аккуратное домашнее платье, передник с оборками. Волосы затейливо заплетены и собраны в тяжёлый узел, на шее, на тонкой цепочке — амулет Стражей, высеченный из дымчато-розового камня. Словом, обычная домохозяйка из Милка. Мама была такой...

— Рёбра-то целы? — старательно хмурясь, чтобы казаться суровой, спросила Марта.

— Надеюсь, да. Спасибо вам.

— Храни тебя Одиннадцать. — Марта закрыла плошку. Кивнула на бутылку: — Много не пей. С выпивки, оно отпустить-то отпустит. А завтра прихлопнет так, что не встанешь.

Виктор улыбнулся:

— Хорошо. Проблем со мной не будет, обещаю.

Пить он не собирался. Дождавшись, пока Марта уйдёт, подтащил к себе рюкзак.

Аптечка была спрятана хитро: в рюкзаке имелось двойное дно. Там же лежали браслет и табельное оружие. Виктор посмотрел на пистолет и криво усмехнулся: даже достать не успел.

По Инструкции, оказавшись в ситуации, подобной сегодняшней, он обязан был объявить о своей принадлежности к Эс-Ди. О том, что убийство обычного гражданина и убийство эсдика из цветного округа — это действия, за которые предусмотрены совершенно разные меры наказания, среди таких парней, как напавшие на Виктора, в Милке не знал только умалишенный. А парни, хоть и нетрезвые, находились в своем уме. Каждый из них скорее сломал бы себе руку, чем осмелился тронуть эсдика при исполнении. Виктор был более чем уверен, что, соблюди он предписание Инструкции — его оставили бы в покое и позволили уехать.

После чего дело можно было считать проваленным.

Вернуться в Милк как Бернард Краувиц Виктор уже не смог бы. Припасён ли на этот случай у Штольца и аналитического отдела запасной план, он не знал, но отчего-то был уверен, что больше Штольц подобных вылазок не допустит. Да и парни насторожатся. Байкеры — народ кочевой. Сегодня здесь, а завтра ищи их на другом краю Мегаполиса...

Виктор размышлял, а руки занимались своим делом: растворяли в ампуле и набирали в шприц обезболивающее. Снадобье Марты — наверняка неплохая штука. И, будь у него в запасе неделя или две, помогло бы и оно. Но двух недель нет. Он нужен себе здоровым и бодрым уже завтра. А для этого необходимо нормально, не тратя полночи на зубовный скрежет от боли, выспаться.

Виктор разделся, воткнул в бедро шприц. После обезболивающего поставил еще один укол — препарат для ускорения заживляющих процессов. Отложил шприц и вынул из аптечки аэрозоль. Распылил содержимое прямо поверх того снадобья, что нанесла Марта. Спрятал аптечку в рюкзак.