Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 116 – Мила Бачурова

— Ну, этот. — Имелся в виду, очевидно, Виктор. — Он с Гоблинами катает!

— Слыхал. Ну?

— Хер гну! Пока вы ему ребра считали, я тут пробил разное... Отвалите от него, короче. И мот не трожьте. Хуже будет.

Главарь помолчал. Недоверчиво спросил:

— Чем докажешь?

Парень хохотнул. Посоветовал:

— Похмелись, Банг. За доказухой — к дикам. А я голубую кепку сроду не носил. Просто, коль уж рядом оказался, решил инфу пробить. А раз нарыл, так не грех и предупредить, по старой-то дружбе. Не хочешь — не слушай, дело твоё. Месите парня дальше, считай, что меня тут не было.

— Да тебе-то что? — повторил Банг. — С чего встрял? Ты ж на халяву даже не кашляешь, знаю я твою барыжью натуру!

— А то, что Гоблины, по слухам, ссыкла у себя не держат, — разъяснил незнакомец. — За своего предъявят, это к бабке не ходи. Ушатают тебя с парнями — и чё? Я ж скучать буду.

— А то без нас не найдёшь, кому дурь толкать!

— То искать надо. А вы — вот они, родненькие... Короче, не благодари.

— Яшка, харя твоя черномазая! — это в диалог вклинился разъярённый бармен. — Пошто кружку разбил? У меня они считанные, с Тяжёлых времен ещё! Сейчас таких не делают.

— Бангу в счёт воткни, — фыркнул незнакомец. — Кабы я в кружку не выстрелил, так хрен бы ты орать начал. А так — хоть тебя услыхали.

К Виктору приблизились щёгольские красные кеды на белоснежной подошве. Одна подошва потолкала его в бок.

— Алё, Гоблин! Ты живой?

* * *

Спаситель со странным именем Яшка помог Виктору подняться. Вывел на улицу, махнул рукой:

— Вон там колонка. Пошли, рожу обмоешь. В сортир тебя Азимка не пустит, шибко злой. Ты ему и так весь пол испоганил.

Виктор, пошатываясь, доплёлся с провожатым до колонки. Сунул голову под струю воды.

Вода отдавала ржавчиной, но зато была холодной. И тошноты Виктор не чувствовал, только головокружение. Значит, повезло, сотряса нет. Крепкий череп не раз его выручал. И рёбра, вроде, целы, хоть и болят. Яшка вмешался вовремя...

Виктор смыл с лица кровь. Держась за трубу колонки, попробовал выпрямиться. И скривился от боли в боку.

— Чего ты? — окликнул Яшка.

Он сидел чуть поодаль — прямо на земле, привалившись спиной к тому, что когда-то было основанием скамейки. Совсем ещё пацан — лет семнадцати.

Виктор вдруг осознал, что подобная мысль мелькает у него не в первый раз. В последнее время отчего-то везёт на встречи со странными подростками, каждый из которых необычней предыдущего. Тот крепыш, цирковой артист, с татуировкой на бритом затылке. Дэниэл Щусев, сидящий в инвалидной коляске, с детским лицом отличника и цепким, пытливым взглядом. Теперь вот — Яшка. Смуглый, черноволосый, с тёмными насмешливыми глазами.

Чёрная рубаха на шнуровке, новомодные джинсы, отливающие металлическим блеском, узорчатый кожаный жилет и красные кеды на белоснежной подошве. Всё вместе это смотрелось так, что не поймёшь: то ли парень обнёс ближайший сэконд-хэнд, то ли одевается у лучших дизайнеров Красного округа. Довершали картину серебряное кольцо в ухе и сидящий на плече у Яшки попугай.

— Ничего, — справившись с собой, сумел выговорить Виктор. — Жить буду. Спасибо.

— Спасибом не накуришься. — Яшка выразительно постучал о ладонь курительной трубкой. Он держал её в руках, но набивать не спешил. — Должен будешь.