Книга Ночь пяти псов, страница 36 – Чхэ Ёнсин

— Да, нас направил к тебе Иоанн. Он сказал, что мы должны оберегать тебя.

— Но почему он так сказал? Он не учитель тхэквондо? Кто он такой?

— Я все тебе объясню. Хорошо, что ты спросил, я и сама хотела сказать как можно скорее.

Семин смотрел на Есфирь во все глаза, но она не отвечала на его взгляд, глядя на что-то справа от него.

— Наш мир еще сильнее погряз в пороке и бесчестии, чем это было во времена Ноя. Забыв о Боге, люди превыше всего ценят деньги. Поэтому Иегова готовит новое наказание человечеству. Но на этот раз мир будет не смыт бурными водами, а выжжен карающим огнем. Скоро вся земля окажется объята пламенем.

— Значит, строить ковчег не имеет смысла?

— Я знала, что ты сразу все поймешь.

— Стало быть, все умрут?

— Нет, до великого пожара произойдет восхищение на небеса.

Семин был озадачен:

— Что-что?

— Проще говоря…

— Можете не упрощать.

— Избранных Им людей Господь возьмет живыми на небеса. Как сказано в Библии, «будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется»^[8]. Только представь: два человека находятся рядом и, возможно, даже смотрят друг на друга, и вдруг один из них исчезает. Вот так будет происходить восхищение.

Есфирь подождала, пока Семин понимающе кивнет.

— В первый раз Господь даровал падшему миру спасение через Ноя. Во второй раз Он послал Сына Своего Иисуса Христа, и Тот взял на Себя все грехи человеческие и искупил нас смертью Своей на кресте. Сейчас, в третий раз, Господь тоже изберет кого-то, кто будет подобен Ною и Христу. Мы не сомневались, что Его избранником и новым мессией станет Иоанн, потому что с самого детства он был особенным.

Семин без труда смог представить детство Иоанна. Альбинос и шестипалый. Вещи, которых коснулся один, одноклассники считали заразными и выбрасывали, телесную особенность второго сверстники находили чудовищной и всячески его избегали. Иоанн и Семин были друг для друга единственными людьми, способными понять одиночество, предопределенное каждому из них. Ведь если для того, чтобы понять, прилагаются усилия, это уже не настоящее понимание. Даже мать не могла постичь подлинной глубины одиночества Семина — она была матерью альбиноса, но сама не была альбиносом. Семину до боли в сердце захотелось увидеть Иоанна. К глазам подступили слезы, но он не мог позволить себе заплакать. Семин несколько раз моргнул и тряхнул головой. А затем поймал на себе взгляд женщины в желтом. Та смотрела на него с неприкрытой жадностью изголодавшегося человека, увидевшего что-то съестное. Семину стало не по себе, но тут зазвонил его смартфон.

— Мама, — пробормотал он, взглянув на экран, и включил громкую связь.

— Где ты? — спросила она.

Есфирь затрясла головой и скрестила указательные пальцы. Семин понял, что она просит не говорить матери об их встрече.

— Вышел ненадолго. Уже возвращаюсь.

— Далеко от дома?

— Совсем близко.

Голос матери был безучастен. Похоже, настроение после сна не улучшилось. Есфирь и женщина в желтом взяли свои сумки и жестом показали Семину, чтобы тот шел домой. Он кивнул на прощание и поспешил к подъезду. Когда оказался в лифте, пришло сообщение: «Будешь один, позвони по этому номеру. Есфирь».

Он вошел в квартиру. Не замечая его появления, мать пила воду, держась одной рукой за раковину. Семин хотел подойти, но остановился на полпути. Как это часто случалось, когда она поворачивалась спиной, Семин ощутил, что его заранее отвергают. Он словно слышал, как она говорит: «Не подходите, оставьте меня в покое». Но кроме него рядом с ней никого и не было. Значит, она обращалась к нему.