Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Ее звали Лора Михайловна Браиловская, – быстро и без запинки ответила мама. – Но только она никакая не сумасшедшая! — Ну да! Одна шляпка ее с птичками и перышками чего стоила! — Да, она была немного экстравагантной, но никак не сумасшедшей, – заметила мама. – Добрейший человек, умница и большой друг нашей семьи… — Семье, может быть, и друг, а меня она пичкала какими-то гомеопатическими пилюлями и «каплями датского короля», – проворчал я. — Ну и что? Ты в детстве часто болел. — Я вкус этих капель ненавидел!.. Как называлась эта дрянь? Лакрица? Впрочем, это не важно. А она жива, эта Лора Михайловна? — К сожалению, нет, – вздохнула мама. – Она умерла. И довольно давно. Году в девяносто девятом, если не ошибаюсь… Или в девяносто восьмом? — Так, значит, она утверждала, что Преображенский – это Заблудовский? — Да! Она даже статью об этом написала. И очень гордилась своей… работой. Считала, что сделала маленькое открытие. — А статья эта была где-то напечатана? — Не знаю. — И, если я правильно помню, главным ее аргументом было омоложение?.. — Да, оба профессора – и настоящий, и литературный – занимались омоложением… «Вьюга… взметнула громадные буквы полотняного плаката “Возможно ли омоложение?”», – опять вспомнил я. — Допустим, а что еще могла предъявить уважаемая Лора Михайловна? — Оба имели связи с высокопоставленными людьми, их исследованиями интересовались на самом верху, – многозначительно сказала мама, указывая пальцем в потолок. — Да-да, Лечсанупр Кремля… – сказал я. – Еще очко тете Лоре! — Ну и, наконец, история собаки, – торжественно заключила мама. — Согласен. История собаки производит сильное впечатление! Но откуда о ней мог узнать Булгаков? Ведь Заблудовский в то время жил и работал в Казани, а Михаил Афанасьевич – в Москве. — Может быть, прочитал в какой-нибудь газете? – предположила мама. – А еще Лора Михайловна считала, что они могли встречаться на заседаниях Хирургического общества… — Да, Преображенский в одном месте говорит, что собирается на заседание этого самого Хирургического общества… — Павел Алексеевич тоже там бывал… И он был прекрасный рассказчик! Я представил Павла Алексеевича и Михаила Афанасьевича, сидящими в буфете в перерыве заседания Хирургического общества. Представил, как Заблудовский, энергично жестикулируя, развивает свою теорию, а Булгаков в пенсне слушает, лишь изредка прерывая собеседника короткими вопросами. Хорошая сцена для какого-нибудь фильма… — И все-таки я сомневаюсь, – сказал я. — Почему? — Мне все-таки кажется, чтобы «писать» с человека, нужно его хорошо знать. А у нас нет никаких свидетельств, что Заблудовский и Булгаков были знакомы. Ну, даже если допустить, что они встречались в том же Хирургическом обществе или где-то еще… Их знакомство могло быть только шапочным. Далее. Преображенский – хирург, он пересаживал яичники обезьяны подруге шулера, а Заблудовский… терапевт? Как правильно будет сказать? Он лечил лизатами. Ну и наконец фактор времени. «Собачье сердце» написано в 1925-м, если не ошибаюсь, а Заблудовский с его методом омоложения приобрел известность уже во второй половине 20-х. Ну а связь с Кремлем, Лечсанупр – это вообще 30-е… Так что, скорее всего, нет… — Ты очень убедителен, – сказала мама. – И все-таки жаль, если Заблудовский – это не Преображенский… |