Книга С тех пор никто не видел, страница 87 – Пол Финч

Тюрьма Ее Величества Бранкастер, или Гулл-Рок, пользовалась жутковатой славой. В Великобритании нет смертной казни, но у большинства обитателей тюрьмы не было никакой надежды на освобождение. Помимо пожизненного заключения, во многих случаях им назначались такие минимальные сроки отбытия наказания, как тридцать лет, сорок лет, даже пятьдесят, а в некоторых особых случаях условно-досрочное освобождение вообще исключалось. Повсюду ходили ужасные истории о том, что проклятые души, заключенные в Гулл-Роке, страдают, как ни в одной другой тюрьме Великобритании.

Резкое жужжание вывело Нормана из задумчивости. Он поднял взгляд на внушительные плиты из клепаной стали, из которых состояли внутренние ворота тюрьмы Бранкастер.

Он поплотнее запахнул куртку, не очень защищавшую от дождя, и раздраженно взглянул на низкие тучи, тускло подсвеченные зигзагами молний. Подумать только, всю дорогу на север от Колчестера он видел лишь голубое небо и летнее солнце. Как быстро, по мере приближения к месту назначения, все изменилось.

Тяжело клацнул замок, и одна из секций ворот открылась внутрь.

Журналист шагнул в полумрак. Голые кирпичные стены по обеим сторонам, мокрые каменные плиты под ногами. Он откинул капюшон и расстегнул куртку. Из боковой двери вышли двое неулыбчивых охранников, проверили его портативным металлоискателем, а затем тщательно обыскали. Ему уже советовали не брать с собой блокнот и ручку, так как и то и другое все равно отберут. Вместо этого Норман вооружился диктофоном, к которому, несмотря на заранее полученное разрешение, суровые стражи отнеслись крайне подозрительно, но который в конце концов вернули без комментариев.

Один из охранников удалился, а другой повел Нормана за собой. Под грохот ливня они прошли по крытому коридору, где сквозь высокие окна-бойницы виднелись отблески движущихся прожекторов.

— Этим путем и заключенных приводят? – поинтересовался журналист.

Охранник, высокий, угловатый и угрюмый, казалось, удивился, что к нему обращаются.

— Нет, их привозят с заднего входа, на специальном транспорте, – ответил он. – Эту сторону здания они видят только при освобождении… что не случается почти никогда.

— Значит, все это… – Норман пытался говорить беззаботно, – только для посетителей?

Охранник выдавил улыбку.

— Каких посетителей?

Они подошли к другой стальной двери, которая распахнулась, когда офицер набрал кодовый ключ.

— Сюда, сэр. Сдайте ценные вещи, и вас сопроводят в секцию особого надзора.

— Это что такое?

Вопрос остался без ответа: охранник уже возвращался на пост.

Войдя в дверь, Норман оказался в небольшом помещении с низким потолком, рядом стульев слева и серой кирпичной стеной справа. Впереди за стойкой сидел еще один тюремный надзиратель.

— Я позабочусь о ваших ценных вещах, сэр, – сказал он. – Это просто мера предосторожности, чтобы при вас не осталось ничего, способного заинтересовать заключенных. Речь идет о часах, ключах, наличных и тому подобном.

Норман сложил все названное в специальный конверт.

— Мне сказали, что диктофон можно оставить.

— Да, сэр.

Получив квитанцию и пропуск посетителя в пластиковом футляре, журналист прикрепил его к рубашке. Из боковой двери вышел импозантный чернокожий мужчина в очках, и на этот раз не в форме тюремного надзирателя, а в аккуратном костюме-тройке.