Книга С тех пор никто не видел, страница 82 – Пол Финч

Высушенную солнцем землю покрывала густая колючая растительность. Время от времени он останавливался и делал вид, что фотографирует морских птиц. Когда дом снова появился в поле зрения, то оказался справа, и Дэвид взял левее, но не слишком, чтобы осмотреть поместье сбоку и с тыла.

Трехметровая стена огибала дом и упиралась в вершину утеса. Отважившись забраться наверх по скалам, Дэвид оказался над отвесным обрывом.

Далеко внизу виднелись хаотические нагромождения покрытых водорослями валунов. Океан, обычно бушевавший в этих краях как зверь, сегодня был спокоен и переливался лазурью. Лишь кое-где на камнях белела морская пена, оставленная набегавшими волнами.

Дэвид поднял фотоаппарат, вновь изображая интерес к местной дикой природе. Это было не так уж трудно: вокруг парило множество чаек, олушей и гагарок, а вид во все стороны открывался великолепный.

Уайт-Хорс-Пойнт располагался на оконечности небольшого мыса. Слева в нескольких милях различалась гавань и прибрежные здания Порт-Изала. Впереди Атлантика простиралась до самого горизонта, усеянная сегодня прогулочными судами, а справа была хорошо видна задняя часть владений Булстроудов.

Роскошь поражала воображение. На стороне утеса, обращенной к морю, зданий оказалось еще больше. Лестница из бетонных ступеней с поручнями круто спускалась с одной площадки на другую, и на каждой стояли белоснежные каменные постройки.

В одной из них, – примерно на полпути вниз, – по всей вероятности, в солярии, были огромные панорамные окна, раздвижные стеклянные двери и балкон, уставленный садовой мебелью. Внутри, наверное, располагались бар и бильярд. Здания поменьше, предположительно, с гостевыми спальнями и ванными комнатами, выглядели не менее уютно. В самом низу виднелась собственная пристань Булстроудов – плоская бетонная платформа, уходящая в море, к которой были пришвартованы два быстроходных катера.

Однако в первую очередь внимание Дэвида привлекло нечто другое. У самой воды он заметил загорелую до бронзового оттенка женскую фигуру в одних зеленых трусиках-бикини, лежащую в шезлонге.

Ханна? Он поднял камеру, настраивая телеобъектив. Женщина лежала лицом вниз, спина ее поблескивала маслом для загара, волосы свисали на одну сторону рыжеватой, влажной от пота копной.

— Эй, ты! – послышался за спиной грубый окрик.

Дэвид резко повернулся, не отнимая камеру от глаз. Поле зрения заполнила хмурая бородатая физиономия. Он опустил камеру на грудь.

Лысоватый мужчина лет сорока с густой рыжей бородой и усами подобрался еще не так близко, как казалось через объектив, но уже выглядел угрожающе. Его перекачанная мускулистая грудь выпирала из светло-серой рубашки поло, а на ногах были белые брюки.

— Ты что тут делаешь? – продолжал, вероятно, охранник с корнуоллским акцентом.

Дэвид изобразил, насколько мог, простецкий ланкаширский выговор:

— В отпуск приехал. Тебе-то что?

— Я спросил, что ты тут делаешь, а не зачем приехал!

— А что, по-твоему, я делаю?

Охранник быстро приближался, лицо его раскраснелось.

— Не умничай со мной, приятель! Это частная территория.

Дэвид огляделся.

— Правда?

— Это твоя «фиеста» там стоит?

— А что?

— Здесь частная дорога! Не видел, знак висит?

— Мало ли кто тут что понавешает, так сразу и его земля?