Книга Роковой подарок, страница 32 – Татьяна Устинова

Маня смотрела на приятеля во все глаза.

— Ну, если у него ключи вытащат, они к его дому всё равно не подойдут, потому что это мои! А вот этими мой тоже не откроешь.

— Тонко, – оценила Маня. – У вас там, небось, вооружённая до зубов личная королевская охрана и снайперы на крыше, а вы ключами поменялись, как маленькие!

— Нет у нас снайперов никаких, Маня.

— Ты всё же позвони, в доме наверняка кто-то есть.

В дом Максима Маня отправилась на той же роскошной машине, которая третьего дня везла её в деревню.

После дождя город выглядел умытым, весёлым, чистеньким. Может, оттого, что не было пыли, а может, оттого, что прохладный воздух был как-то удивительно прозрачен, хрустален и пахло рекой и молодой листвой – хорошо!

Маня нервничала и мёрзла, ноги в летних кроссовках совсем заледенели.

Она поджимала пальцы, пересаживалась и всё думала, думала. В её мыслях как будто постоянно присутствовал ещё и Алекс. Она с ним спорила, не соглашалась или, наоборот, внимательно слушала и всё что-то хотела ему доказать, чтоб он увидел наконец, какая она умная, находчивая и самоотверженная!

Но он не видел.

— Приехали, – сказал водитель. – Подождите, я вам открою дверь.

Маня выбралась из машины, постояла, посмотрела по сторонам – никого, только монументальный забор и ветви деревьев над ним, и позвонила в калитку.

Открыли почти сразу, как в тот, первый раз, когда приехала смотреть иконы.

Маня пошла по дорожке, вымощенной, как в сказке, розовым кирпичом, к едва видневшемуся вдалеке дому.

…Что она станет здесь искать?… Зачем приехала?… Разве она на самом деле находчивая и умная?! Всё наоборот – размазня, лентяйка, обманщица, обманывает себя, Лёлю вот обманула, ибо не собиралась ни в какую библиотеку, обманывает Алекса, который уверен, что она много работает и уезжает в дальние края, исключительно чтобы работать!

А она уезжает… от него.

Хорошо бы от себя тоже уехать.

На пороге дома поджидала женщина средних лет в джинсах, толстовке и чёрной газовой косынке на голове, повязанной концами назад, – знак траура.

— Здравствуйте, – поздоровалась Маня.

Женщина тихо поздоровалась в ответ.

— Меня зовут…

— Я знаю, Роман Андреевич предупредил, – перебила женщина. – Проходите.

В доме было тихо, как в склепе, слышно, как где-то тикают часы. Зеркала в передней завешаны чёрной тафтой.

— Такое горе у нас, – проговорила женщина, заметив её взгляд. – Да вы проходите, проходите. Не разувайтесь, у нас не принято. Вы ведь с Максимом дружили, да?

Маня согласилась: да, дружили.

— Я так и поняла, – кивнула женщина. – Меня Маргаритой зовут, я присматриваю за домом.

— Давно? – тут же спросила Маня. – Присматриваете?

— Да как дом построили, так я и пришла, – Маргарита улыбнулась. – Тому уж лет семнадцать! Маша совсем маленькая была, я её вырастила. А вы прям в тот… день у нас были?

Маня кивнула.

Маргарита махнула рукой, глаза у неё налились слезами.

— Как дети выросли, я по выходным перестала приходить. А если бы здесь была, может… ничего бы и не стряслось! Господи, да что ж это делается! Таких людей разве можно убивать?! Их на выставку достижений нужно, чтоб на них все смотрели и пример брали!..

— Мы в тот день с Максимом Андреевичем разговаривали в его кабинете, – начала врать Маня. – И я там забыла… очки. Не эти, – и она сдёрнула очки с носа, – а другие! Можно я посмотрю?